Саван для блудниц

Он больше всего сейчас боялся увидеть в них отражение души, ставшей совсем ЧУЖОЙ, другой Юли, той, которая, возможно, уже принадлежит Харыбину. – Привет, Юлечка.

Он нежно коснулся губами ее губ и, не выдержав, вздохнул.

Несмотря на то что, приемная плавала в синеватых пасмурных сумерках, а за окном шел дождь, во всем, начиная с общего тона разговора и улыбок на лицах и кончая пляшущими на стенах тенями от ярко горящей настольной лампы, чувствовалась некая праздничность, приподнятость. Радость была написана на лицах обоих мужчин, которые хотя бы на эти минуты заполучили себе прежнюю Юлю, ИХ Земцову.

– А где Надя? – спросила Юля, когда наконец они успокоились и каждый сел в свое кресло. – Так кофейку захотелось…

– Да уж, услышала бы она тебя сейчас… – покачал головой Крымов. – Что же это, она теперь больше, чем на кофе, уже и не способна?

– Женя, я никого не хотела обидеть, просто кофе хочется. Но я и сама могу его приготовить…

– Не обижайся… Ты нам сначала расскажи о Харыбине, а потом про всех любовников Белотеловой, – вполне серьезно, как если бы речь шла о работе, предложил Крымов, не сводя с Юли внимательных глаз.

– Это что, допрос? Да нет, я ничего не знала. Там, в самолете, было много важных птиц, и Харыбина я поначалу восприняла как друга Корнилова, который должен был мне помочь улететь в Петрозаводск, и только. Я и сама удивилась, когда он со мной поднялся по трапу… Вот, собственно, и все. У него, оказывается, в Петрозаводске были дела… Мы почти не виделись.

– Ты хочешь сказать, что ты все это время была одна и тебе никто не помогал?

– Мне помог Корнилов, он позвонил своему другу… – И Юля подробно изложила все, что ей удалось узнать в Петрозаводске о Белотеловой, исключив из своего отчета роль Харыбина.

– Получается, – заключил Крымов, – что Харыбин оказался с тобой в самолете случайно и случайно же вернулся этим же рейсом, так?

– Женя, что-то я не совсем понимаю, о чем идет речь? – вдруг возмутилась Юля. – Вас интересует Белотелова, из-за которой я туда ездила, или моя личная жизнь? Игорь, а ты почему молчишь? Я же только что рассказала вам о Соляных, об их отношениях с Ларисой, почему же Крымов пытает меня насчет Харыбина? Он что, как-то связан с этим делом? Откуда такой интерес к его персоне?

– Юля, – тихо проговорил Игорь, – дела у нас здесь идут из рук вон плохо… Ты еще многого не знаешь… Но все это пустяки по сравнению с твоей поездкой… – Он не решился сказать большее.