Саван для блудниц

Но дверь открыли не сразу, прошло довольно много времени, пока на звонки отреагировали.

– Вы к кому? – спросила кудрявая смешная голова неопределенного пола с пьяными глазами и большим мокрым ртом.

– Павлов Александр здесь живет?

– Точнее будет сказать – ЖИЛ. Он умер, и его жена продала нам эту квартиру.

Кудрявая голова исчезла, дверь захлопнулась, но музыка продолжала звучать.

В машине Крымов, который вот уже несколько минут о чем-то сосредоточенно думал, и Шубин ждал, когда же тот разродится и поделится своими соображениями, вдруг сказал:

– Слушай, Игорек, а тебе не показалось странным, что адрес Александра Павлова нам выдали прямо как с блюдечка, через несколько секунд?"

"– Так ведь у них там мощная компьютерная база адресных данных и все такое прочее…

– Но не до такой же степени! Кроме того, я просто уверен, что Александров Павловых у нас в городе как собак нерезаных, а адрес нам дали именно этот.

Это во-первых. Во-вторых, почему мы сразу поверили в то, что в морге у Чайкина находится ТОТ САМЫЙ Павлов, который нам нужен? Ты же сам сказал, что Леша вел себя довольно странно и просил ему перезвонить. Может, мы поторопились, и, прежде чем поехать сюда, нам надо было сначала позвонить ему и спросить, чего он боится и почему тело Павлова лежит в морге уже почти месяц. Почему несчастного парня, который занимался продажей этой НЕХОРОШЕЙ квартиры, до сих пор не похоронили?

– В таком случае надо было хорошенько расспросить Корнилова.

Ведь это он тебе дал по телефону этот адрес, и с чего ты взял, что он звонил в информационный центр?

– Так мы же ему перезванивали!

– Ну и что. Он мог сделать вид, что звонит туда, а на самом деле этот адресок уже был записан в его блокноте.

– Но если это так, значит, мы снова во что-то влипли, причем по-крупному. Ой не нравится мне этот рыжий Павлов, похоже, от него тянется след туда, куда нас одни не хотят пускать, а другие рады бы, да не знают, как нам об этом сообщить…

– Ты думаешь, что ниточка тянется наверх?

– Думаю.

И знаешь почему? Потому что, когда начинаются такие вот нестыковки или, наоборот, все складывается, как в детсадовской мозаике – быстро и гладко, значит, нами кто-то управляет. Терпеть не могу играть в поддавки. Да еще Земцовой нет…

– А при чем здесь она?

– А при том, что она поехала не одна.

– А с кем же? – удивился Шубин.

– Да есть один тип, я его терпеть не могу. Харыбин.