Саван для блудниц

– Ваш муж знает, что вы здесь?

– Нет. Он мне запретил рассказывать об этом кому-либо. Но мне страшно… Я была на похоронах Вадика, ведь они совсем еще мальчики… И еще, – добавила Горкина совершенно уж убитым голосом, – по-моему, Женя выпивает… Он иногда возвращается, и от него пахнет то пивом, то водкой… Мы с отцом уже с ним не сладим. Он катится в пропасть… Я не знаю, что мне делать.

– А наркотики… Вы не знаете, он не колется?

– Я не видела у него на руках ничего такого… Но зато несколько раз видела его лицо и… глаза… Это был уже не мой сын.

Совершенно чужой человек с мертвыми глазами. Он говорил мне: «Ма, оставь меня…» Вы же знаете, молодежь сейчас ранняя, я у него в брюках, в карманах, находила эти… – Она покраснела. – Он мужчина, у него кто-то есть, раз он покупает эти штуки. Только бы не подцепил какую-нибудь гадость…

– Вы не разговаривали с родителями Олеференко? Может, подобное происходит и у них?

– Я незнакома с ними, не знаю… Но с полгода тому назад, зимой или поздней осенью, как раз после поездки в Москву…

– Какой поездки?"

"– Ларчикова, это наша классная руководительница, организовала очень дешевые путевки для своих учеников в Москву, на экскурсию… Их было пятнадцать человек, в том числе и наши мальчишки.

И Льдов, и Кравцов, и Олеференко, и девочки… Так вот, сразу после этой поездки мама одной из девочек, Веры Корнетовой, встретилась мне как-то в магазине и рассказала о том, что у них пропали бабушкины золотые часы и деньги. А потом я уже от других узнала, что их ограбили, унесли видеомагнитофон и норковую шапку матери, отца у них нет… Это, видимо, так подкосило их, что бедная женщина тяжело заболела, а Вера целый месяц не ходила в школу, ухаживала в больнице за матерью. Мы, родительский комитет, собрали деньги, купили ей зимнюю шапку, только не норковую, конечно… Социальный педагог организовала единовременное пособие, и все вроде бы закончилось более-менее благополучно, Вера вернулась в школу… А в марте, тоже мне кто-то рассказывал, Корнетовы собрались уезжать в деревню, к родственникам. Я их прекрасно понимаю… Работы-то здесь нет, на что жить? Там у Верочки тетка живет, и тоже одинокая. Я бы сама перебралась в деревню, развела хозяйство, но у меня муж не приучен к сельскому труду, не любит он землю…

Горкина вздохнула и кулаком неловко вытерла слезы со щеки.