Сантехник. Твоё моё колено

Садясь напротив Раппопорта, они уже готовы были выжать из себя все. Проваливались в детство, в полуобморок, открывали страшные тайны, утирали распухшие носы и в финале лезли обниматься. Потом делились потрясением со следующими жертвами:

— Понимаешь, реву, не могу остановиться! И главное, такая легкость после терапии!

— Примерно так и выглядит настоящий катарсис, — бурчал супервизор с завистью.

За один только семинар по трансовым модальностям Кеша вылечил три тика, четыре анорексии, спас два брака и один развалил, избавив супругов от мучительной связи.

Преподаватели требовали убить Иннокентия прежде, чем он закончит институт. Иначе этот тип вылечит весь город. А мы, доктора психологии, все пойдем водить трамваи, — говорили психотерапевты, с тревогой глядя в будущее.

Чем странней и угрюмей гений, тем он интересней. Женщины липли. Но Раппопорт видел в них лишь ту часть функций математического анализа, чей предел бесконечно стремится к побегу. И чем симпатичней барышня, тем бегство ближе. «Их нельзя удержать, только очаровать, на время», — повторял он.

Мне нравилась грустная концепция Раппопорта. Я бы тоже хотел отказаться от страстей. Он стал бы мне хорошим наставником. Тем более что такие виды любви, как «навек» или «до гроба», в мои планы не входят. То есть, я бы рад, но давайте будем реалистами, она — не для меня. Мне только разлучить Катю с Генрихом, и все. Кто кого бросит — даже не важно. Пусть оба будут счастливы вдали от меня. И друг от друга.

Сейчас Раппопорт доктор психологии, доцент и чего-то еще.

С утра преподает, потом съедает в студенческой столовой вкусный шницель — и ну практиковать. Вторая половина его рабочего дня состоит из женских истерик. За двадцать латов в час он объясняет, что несчастье — это норма. У него шикарный кабинет в Институте какой-то там страшной психологии."

"Я пошел к нему. В прекрасном кабинете, на дорогущем кожаном диване рыдала дева. По распухшему носу, по тушевым ручьям было видно, какой выдающийся специалист занимается ее проблемами. Такие синие разводы получаются, только если консультант гений или, наоборот, бесконечный тупица.

Я вошел, поздоровался. Пациентка встала, одернула юбочку и вышла. Спина прямая, каблуки грохочут. Кеша проводил ее грустным есенинским взглядом. Он сидел за пустым столом, подперев голову рукой.

— Почему я не пошел в сварщики? — спросил он. — Сосед варит двадцать стыков в день. Зарабатывает столько же, но никто не посвящает ему предсмертных записок. Его не зовут отравителем.