Сантехник. Твоё моё колено

Сидящий в тюрьме человек не должен ограничивать фантазию подробностями. Воображение — наша последняя свобода. Я даже благодарен Иванову. Без него не сидеть бы мне с ней на одной лавке. Но как менеджер он — полный идиот. Позвоню в издательство, пусть этого заберут, пришлют другого.

У меня в хрущевке нет кабинета, башни и никаких раздельных спален. Зато есть двухэтажная кровать.

Вечерами мы играем на ней в «отражение авианалета». Творим что хотим. И никто не врывается, не требует отдать туфли с кофтами. Еще есть диван в гостиной, преогромный.

А коту весь мир кровать, он ночует где захочет. Ему везде мягко — думал я, сидя на жестком топчане. И вообще, если не в простоте счастье, то скажите в чем.

— Это я во всем виновата. У меня судьба такая — источать неприятности. Из-за меня страдают люди, — вдруг заговорила Катя.

Она ничем уже не напоминала женского терминатора. Нос опущен, губа дрожит. Я и подумал о том, как жутко ей в этой бетонной коробке. Воздух спертый, свет едкий, замок на клетке страшный. Опасаясь местного энтомологического разнообразия, она не решается даже сесть во всю попу.

Скорей висит рядом со скамьей в позе сидящего человека. Редкая девушка признает вину, даже будучи виноватой. А эта прям княжна великодушная. Захотелось обнять ее, совершить героическое, как-то утешить. Стал отговаривать.

— Думаю, все ровно наоборот, Катя. Вы невинная жертва и хороший человек. Уж я-то в людях разбираюсь. Всему виной наш менеджер, Александр Иванов. Он проявил себя как настоящая, извините, фекалия!

— Не смейте! Саша прекрасный человек! Меня здесь вообще не должно быть.

Я обманула его. Сказала, что уеду. Он мне дом в Калифорнии купил. С видом на океан. Он уверен, я сейчас там.

Этот Иванов и правда щедрый дядя. Катя писатель малоизвестный. Я ничего о ней не слышал. Однако ж он ей отслюнявил виллу с видом на Полинезию, если хорошо всмотреться. К таким работодателям не стоит относиться строго.

— Простите Катя, вы работаете, видимо, под псевдонимом. Осмелюсь предположить, что вы знаменитая Максимилиана Грейс… Мне очень лестно, что у нас один на двоих литературный агент.

А я — Севастьян Свиридов, эссеист…

— Я не Максимилиана. А Иванов — мой муж. Бывший.

— Ах… Неожиданный поворот. Понимаю. Бывший муж…

В одно мгновение Золушка превратилась в коварную разведенку, в смазливую охотницу за миллионами. Люся в сравнении с ней лишь личинка хитрой стервы. Мало Кате дома в Калифорнии, подавайте дачу в Юрмале. Жадные бабы — источник всех земных бед.