Роковая ночь

Надев его, она вернулась и стала перед царем, который сказал:

— Прошу вас, сударыня, садитесь, ведь это скорее мой долг — стоять перед вами! Или я больше не ваш раб?

Тут Делара разрыдалась:

— О великий властитель, — говорила она, — я смиренно умоляю проявить ко мне сострадание! Я молода и неопытна, удостойте же меня своего снисхождения, прошу вас!

— Ничего не бойтесь, — сказал ей царь, — и скажите мне, кто вы?

Она назвала себя и все рассказала. После этого Мир Джехан вернулся во дворец.

ОБ ИЗГНАНИИ КУЛУЗА И О ТОМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН ПОКИНУЛ ДВОР МИР ДЖЕХАНА

С этого дня Мир Джехан заподозрил своего наперсника в любовной связи с Голандам.

Шутка дочери Бойрука возбудила его ревность, и царь не потрудился даже проверить свои подозрения. Уже на следующее утро он приказал, чтобы Кулуза не допускали больше к его особе, и велел передать бывшему поверенному свою волю: пусть немедленно уезжает из Каракорума.

Кулуз, уверенный в своей невиновности, добивался лишь аудиенции у его величества, но, убедившись в том, что это невозможно, подчинился царской воле.

Он выступил из города с караваном, который держал путь в Самарканд, в Татарию. Теперь он научился сносить удары судьбы, и ничто более не могло поколебать в нем твердости духа. Все невзгоды он принимал как неизбежное зло.

Вместе с караваном он достиг Самарканда, где и поселился в полном смирении перед неизвестным ему будущим. До тех пор пока деньги позволяли ему хорошо питаться, он не отказывал себе ни в еде, ни в питье, ни в развлечениях.

Когда же они вышли, Кулуз отправился к мечети и стал там у стены. Имам этой мечети заметил его и подозвал для расспросов; когда он увидел, что перед ним — юноша умный и образованный, то он стал помогать ему. Таким образом Кулуз получил постоянное обеспечение, которое позволило ему жить безбедно и с удобствами. Он был вполне доволен своим положением.

Так прошло некоторое время, и однажды в эту мечеть зашел помолиться известный в городе купец по имени Музаффар.

Увидев там Кулуза, он оглядел его и долго сверлил взглядом; наконец, подозвав, спросил:

— Юноша, чей ты, откуда и чем занимаешься?

— Сударь, — ответил ему юноша, — я происхожу из хорошей семьи. Вместе с родными я жил в Дамаске с детства и до той поры, пока не пришла охота путешествовать. Тогда я выступил в путь и прибыл в Татарию, и вот уже близко к Самарканду на дорогу выскочили разбойники, ограбили меня и убили всех моих слуг.