Роковая ночь

— Государь мой, — ответил Халаф, — пусть ваше расположение станет для меня добрым знаком! Быть может, небо в память о прежних несчастьях воспользуется моим появлением при дворе, чтобы положить конец вашим тревогам и вернуть вам покой.

— Внемли моим увещеваниям, сын мой, — вновь обратился к нему Алтан-хан, — ты заблуждаешься, думая, что сможешь ответить ей, не сходя с места. Поверь, я расположен к тебе всем сердцем и предупреждаю не зря: четверть часа будет тебе дано на то, чтобы обдумать каждую из загадок.

Халаф нисколько не колебался в своих намерениях. Он ушел, лишь раздосадованный необходимостью ждать еще один день, и провел ночь у той же хозяйки. Наутро он вновь явился во дворец, и Алтан-хан принял его в своих покоях.

— Ну, царевич, что ты надумал за ночь? Твое решение переменилось? — спросил он.

— Государь мой и повелитель, — ответил Халаф, — я решил умереть той же смертью, что и мои предшественники, если небо не пошлет мне иную участь.

Император ужаснулся.

— Сын мой, — воскликнул он, — если мои доводы тебя не трогают, дай излиться моей печали! — и он ударил себя в грудь и стал рвать свою бороду. — Если казнят и тебя, рассудок мой пошатнется! Оставайся лучше у меня при дворе: ты станешь вторым лицом в государстве. Я подарю тебе хороших слуг и прекрасных невольниц, буду заботиться о тебе как о родном сыне. Откажись от своей затеи! Доставь мне такое удовольствие — лишить эту кровопийцу, мою дочь Турандохт, очередной жертвы.

Однако сын ногайского хана, хоть и был до глубины души тронут сердечным сочувствием императора, отказался в таких выражениях:

— Повелитель, позвольте мне подвергнуть себя этой опасности: чем она больше, тем сильнее бьется мое сердце. Быть может, судьба предначертала именно мне сломить высокомерие царевны? Ради Всевышнего, не препятствуйте моим намерениям, от исполнения которых зависит покой моей души, честь и самая жизнь! Или я потеряю жизнь, или выиграю царевну, без которой мне жизнь не мила.

— Безумец, — сказал тогда император, — гибель твоя неизбежна. Ты вскоре увидишь плоды своего сумасбродства! Иди же, ответь на ее вопросы! Но пока ты жив, я должен воздать тебе все почести, какие оказываются женихам императорской дочери.

И он позвал главного евнуха и велел ему проводить юношу на женскую половину дворца.