Рогатый папа

Устраивают вечеринки, ведут жизнь богемных затворников.

– Ну-ну. То-то я видел, как один из них приперся в бар Галавица и чуть не загрыз там одну из моих балерин. Очень богемная жизнь затворника.

– Что?

– А ты не знал? Нужно лучше следить за своими пиявками.

Глаза Виктора полыхнули красным, он поджал губы, что-то напряженно обдумывая.

– Я дам тебе их проверить.

Теперь настала очередь Германа удивляться.

– Даже так?"

"– Если это окажется кто-то из моих, я лично займусь мерзавцем, пока дело не пошло дальше.

Нагицкий облизнулся.

Правда, сил это сожрет не мало. Если Ирина снова попадет в какую-нибудь неприятность – он не сможет быстро помочь.

С другой стороны, хотя бы одна проблема будет решена. Если, конечно, виноват окажется кто-то из Алмазовских родичей. А если нет?

Постучав по подлокотнику кресла, Герман медленно кивнул.

– Хорошо. Идем в репетиционный зал.

Глава 17

– Встали! – скомандовал балетмейстер.

Я приняла нужную позу и сделала глубокий вдох, направив взгляд в темноту пустого зала.

Ксюша позади меня наигранно кашлянула:

– Шлх… – то, что она маскировала кашлем, было предельно понятно.

В паре шагов от меня стоял Костя. Услышав ее, он подозрительно обернулся, а затем с какой-то обидой перевел взгляд на меня. Понятно. Уже донесли. А я-то думала, парни женские сплетни не слушают.

Сцепила зубы и вздернула подбородок выше.

Ксюшина логика казалась мне странной. Обзывать шлюхой девушку, которую главный спонсор театра лично до парадного входа довозит? Ну-ну. Видимо, ей острых ощущений не хватает. Не иначе.

Да и вообще, несмотря на способность Ксюши практически никогда не уставать, танцевала я все равно лучше. Пусть завидует дальше. С такой растяжкой выше тех ролей, что уже получила, ей не прыгнуть. Ну а остальные… остальные тоже пусть завидуют молча!

Впрочем, Германа в зале не было, так что в любом случае все сегодня должны были показать себя хорошо.

Но не успела я подумать о том, что Нагицкий делает с вампиром в репетиционном зале, как Ксюша, не успев сделать и пары па, взвыла и с грохотом упала на помост.

– Иванова, ты что творишь?! – балетмейстер был в скверном расположении духа. – В ногах запуталась? До двух считать разучилась?

– Простите… подвернула ногу…

Я обернулась на потиравшую коленку девушку.