Рогатый папа

Вся эта показная забота начинала порядком утомлять.

– Умеренные нагрузки при растяжении допустимы. Просто нужно конкретную мышцу не нагружать. – стараясь оставаться спокойной ответила я, – Я год назад, когда зимой подскользнулась, уже с растяжением нормально занималась, при контроле балетмейстера, разумеется.

О том, что там проблема была не такой сильной, естественно умолчала.

– Ты сейчас не под контролем вашего постановщика.

– Я не ребенок и вполне способна позаботиться о себе самостоятельно, – глухо ответила.

Нагицкий вздохнул, присел на диван и постучал рядом с собой.

– Хорошо. Давай поговорим как взрослые.

Тон его был настолько серьезным и так отличался от приторного «Ирочка!», что ослушаться я не посмела. Подошла, села с идеально прямой спиной.

– Большинство фавнов обладает даром предвидения, – начал он. – Дар начинает развиваться рано и работает за счет поглощения энергии чужого таланта.

– Ты можешь видеть будущее? – я удивилась. Не слишком было на это похоже.

– Я – нет. Мое детство прошло не в самых обычных условиях, в итоге, в то время, когда мой дар должен был раскрыться, ему не от чего было получать подпитку. Я много времени уделял учебе, мне нравились биология и химия, потом увлекся медициной. И в результате в тот момент, когда попал

в благоприятную среду, неожиданно обрел совсем другую способность. Как уже сказал, я успел год проработать в ординатуре. Лечить людей магией оказалось слишком большим соблазном, и в итоге я этой возможностью пользовался.

По спине прошелся липкий холодок.

– И насколько точно работает его предвидение? – мой голос моментально осип.

Всего, что я видела до этого, было достаточно, чтобы сейчас поверить в реальность угрозы.

– Даже если есть сотая доля вероятности, что это так, я бы не стал рисковать.

Герман встал, но лишь затем, чтобы плавно опуститься передо мной на одно колено, склоняясь над моими ногами. Его прохладные пальцы проворно прошлись по моей лодыжке. Я увидела, как воздух рассекают золотистые искры.

Мою ступню словно укутало мягким теплым пледом, и боль уходила, оставляя после себя легкость.

– Спасибо, – прошептала я, с наслаждением вытягивая ногу.