Рогатый папа

Вот так…

Меня ощутимо пошатывало, когда я практически тащила его по лестнице. Он вяло перебирал ногами, что-то бессвязно бормоча.

– Давай, Антоша. Еще шажок, еще, – увещевала я парня.

Подвернутая нога болела, но я старалась не обращать на это внимания.

Все же, наверное, есть правда в том, что адреналин добавляет сил, потому что и соображала я предельно четко.

Повертела головой. Из-за дыма разглядеть что-либо уже становилось невозможно. Второй этаж заволакивало им, мне казалось, что и тут я вижу языки пламени, что меня обдает его жаром.

Закусила губу, чтобы не взвыть от боли. Нельзя останавливаться!

На принятие решения оставалось не так уж много времени. Перехватив поудобнее, я поволокла Антона выше.

Несколько раз он заваливался на бок, снова почти теряя сознание. Приходилось останавливаться, я била его по лицу, звала.

Больше всего в тот момент я боялась даже не угореть, а надорваться и потерять детей. Но ведь у меня есть волшебный фавн, ведь так? Главное – выбраться отсюда, не умереть прямо здесь и сейчас.

Силы стремительно покидали, проклятый дым был везде. Забирался в глаза, уши, нос, глотку. Забирался в саму голову, даже в мыслях, казалось, остался лишь густой непроницаемый дым.

Оказавшись на третьем этаже, я затащила Антона в спальню. Осторожно усадила на кровать. Сама, хромая, побежала в ванную. Намочив полотенце, заткнула им щель под дверью в комнату, распахнула настежь окно, жадно вдыхая холодный вечерний воздух, откашливаясь от угарного дыма.

Вдалеке раздались звуки сирен.

«Все будет хорошо, приедут пожарные и спасут нас!» – как мантру повторяла я про себя, стараясь не смотреть вниз. Этажи в доме высокие, до земли метров двенадцать, а то и больше, так что выпрыгнуть не вариант.

«Лучше бы поискала комнату на втором! – выругала я себя. – Тогда можно было бы попытаться прыгнуть!».

Но сожалеть было поздно. Я снова подбежала к Антону. Если он отключится, то мне его уже не подтащить к окну.

Сил не осталось, даже чтобы самой держаться на ногах.

Меня ощутимо колотило: несмотря на заткнутую щель под дверью, дым все равно проникал внутрь. Словно просачивался сквозь стены, пол. Больше всего на свете я боялась увидеть языки пламени и жалась к окну, забравшись на подоконник с ногами.