Рогатый папа

Местный консьерж, Федор, должен был проследить за тем, чтобы Ира не покинула работу через черный вход. Тот не позвонил, значит, девушка еще в здании.

Могло ли с ней что-нибудь случиться? Герман побарабанил пальцами по рулю в нетерпении. Она будет не слишком довольна, если встретит ее сам, но, кажется, остальные танцоры уже успели покинуть здание.

С такими мыслями он вышел из машины и, поднявшись по парадным ступенькам, прошел внутрь.

Через парадный вход попасть к узкому коридору, ведущему в репетиционный зал и гримерные комнаты артистов, можно было двумя способами.

– Есть еще кто в здании? – спросил Герман зевающего Федора, стоявшего неподалеку.

– Так вот только Эльтова и осталась. Сегодня даже оперные закончили раньше. Спектаклей-то сегодня нет. Все по домам разбежались. А она все сидит. Чего сидит… – начал причитать старик.

Нагицкий кивнул ему и вошел в узкий коридор под лестницей.

Невольно облизнулся. Тут даже пахло по-особенному. Чарующая атмосфера, когда много талантливых людей собирается вместе. Кто-то забыл ленты на приставленном к стенке стуле, а вот, сваленный в кучу, валяется забытый реквизит с позапрошлого спектакля.

Уверенным шагом направившись в гримерную, открыл дверь. Шумела вода, а дверь к закутку с душевыми была чуть приоткрыта.

Сердце на миг дрогнуло. Вдруг что-то случилось?

Просто чтобы убедиться, что все в порядке, он сделал несколько крупных шагов, заглядывая в закуток.

Ряд из пяти смесителей, вмонтированных в стену, был отгорожен один от другого лишь легкими фанерными стенками и не имел четвертой стены или двери.

Ирина, слегка ссутулившись, стояла в том, что был посередине. Повернувшись на шум, она сначала испуганно схватилась за полотенце, пытаясь обернуть его вокруг себя.

– Вы что здесь делаете? – она завернула кран с водой.

– Проверяю, чтобы не утопилась случайно, – хмыкнул Нагицкий, уже было разворачиваясь.

Ирина упрямо сжала губы, а затем вдруг тряхнула головой, словно что-то для себя решила.

– Тогда, может быть, потрете мне спинку?

Глава 12

Понятия не имею, сколько я так простояла под душем в странном оцепенении, с чувством полного опустошения. Лишь когда сзади хлопнула дверь, я дернулась, схватившись за полотенце.

Нагицкий стоял у самой двери.