Рогатый папа

– Жаль, что тебя не было в зале… – грустно вздохнула я, бросив мимолетный взгляд на огромный экран на стене, на который передавалась прямая трансляция, а затем повернулась к двум маленьким переносным люлькам, в которых мирно спали мои дети. – Как они?

– Ну мы же за честную конкуренцию, – усмехнулся Герман. – И без моего присутствия им до тебя как страусам до журавля. А детки проспали все мамино выступление."

"Я склонилась на кроватками, поправляя одеяльца и вглядываясь в любимые личики. Внутри при взгляде на них все сладко сжималось, и я чувствовала переполняющую меня нежность.

Девочку мы назвали Алисой, а мальчика Владимиром. Балетмейстер считал, что это именно в честь него, и был горд, пожалуй, даже больше, чем мы – родители.

Раньше мне казалось, что для меня главное – это карьера. И я хотела добиться всего ради того, чтобы получить признание совершенно чужих людей. Мне и теперь мне хотелось добиться всего – но ради моих детей. Чтобы именно они мною гордились. Чтобы показать им, что ничего невозможного нет.

– Поверить не могу, что еще полгода назад мы жили без них… – тихонько прошептала я и обернулась к Герману.

Да так и замерла с открытым ртом. Он стоял передо мной на одном колене.

– Герман…

– Я знаю, что ты скажешь, – он прервал меня жестом. – Год назад ты мне уже отказала, потому что не хочешь, чтобы моя фамилия рядом с твоим именем влияла на то, как тебя воспринимают в балете.

На глаза навернулись слезы. И все, что я могла прошептать, это короткое:

– Да!

***

Я стояла перед зеркалом, любуясь элегантным длинным платьем. Кусая губы и волнуясь, пожалуй, больше, чем перед всеми выступлениями мира.

Из-за театрального сезона я уговорила Германа перенести свадьбу еще на полгода, чтобы выступления не помешали медовому месяцу.

Какая свадьба, когда в зале двое детей?

Но вот зазвучала торжественная музыка. Шаг. Еще шаг. Сейчас я наконец встречусь со своим женихом, которого не видела со вчерашнего дня. Мои уже подросшие малыши в это время были у моей мамы.

Наконец я в зале. Вокруг столько лиц, что они все воспринимались смазанным пятном. Высокий потолок, всюду цветы. Туфли на каблуках больно натирают ноги.