Рогатый папа

Ехала она медленно, несколько раз путала педали и начинала ускоряться перед светофорами с красным сигналом. Тормозила на обгоне, дважды чуть не сбила пешеходов.

– С тобой все в порядке? – мысль о том, что надо было вызывать такси, стала гораздо четче.

– Да, да… – она всматривалась куда-то вдаль… – сейчас тут пробка, давай объедем вокруг парка…

В волнении я сцепила руки, повернувшись к окну. Мы свернули к парку, с одной стороны показался невысокий аккуратный заборчик, отделяющий переходную зону от проезжей части.

Мне показалось, что мы снова поворачиваем. Удивленно подняла голову. Нам же совсем в другую сторону…

От удара с силой дернуло вперед, грудь перехватило ремнем безопасности. Шею безвольно мотнуло, я зажмурилась. Испугаться не успела. Ужас накрыл несколькими секундами позже, когда открыла глаза, а в ушах стоял гул автомобильной сигнализации.

Светлана безвольно висела на ремне, наклонившись к рулю. Переднее стекло было покрыто сетью трещин, капот сложился гармошкой вокруг непонятно откуда взявшегося у дороги дерева.

И дым – серый, едкий, заползающий в салон… Пока еще едва заметный, но остро напоминавший о пережитом пожаре, хотя совершенно иной по запаху и плотности.

«Почему не сработали подушки безопасности?»

– Света… – я тронула ее за плечо, но она не пошевелилась. – Света… надо выходить…

Я принялась тормошить ее, но без толку. Только почувствовала резкую слабость и тошноту.

Черт возьми! Заклинило!

«Почему же никого нет рядом? – бросила растерянный взгляд на пустую дорогу за окном автомобиля. – Точно, все же перекрыто».

И тут я увидела осколки. Много мелких осколков на серой дороге. Солнце, слепя мне глаза, ярко отражалось в них и в зеленых листьях поваленного деревца.

«Дежа вю…» – тугой ком подскочил к горлу.

Страшная мысль не успела оформиться до конца, как за ней следом пришла другая, полная надежды:

«Сумка!» – дрожащими руками я подхватила свою сумку, вытащила из нее длинный флакон с волшебной водой, что дал мне Герман. Зубами вытащила пробку. Сделала маленький глоток.

Стоило прохладной жидкости скользнуть по горлу, железные тиски разжали нывшие ребра, боль в затылке начала утихать, а бунтующий желудок успокоился.