Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Пока что…

Вздохнув, возвращаю снимок Пашкевичу:

— Пусть у вас пока хранится, хорошо? Боюсь забирать с собой, чтобы кто-то из Левицких не нашел…

— Ты собиралась уехать, Доминика, — напоминает он с беспокойством.

— Да, позже, — отвожу взгляд, а сама думаю о внезапно появившемся отце. Как снег на голову… в середине лета! Когда-нибудь закончатся непонятные сюрпризы от Левицких?

— Ты не сможешь долго скрывать свое положение. Токсикоз сильный, обмороки, — перечисляет врач. — И, скажу честно, мне не нравится ни твое самочувствие, ни состояние организма.

— Позже, — повторяю на автомате и поднимаюсь, собираясь уходить.

— В жизни нам часто приходится выбирать, — философски тянет Пашкевич. — И у тебя, Доминика, сейчас стоит выбор между семьей Левицких и собственным ребенком.

Ничего не ответив, я вылетаю из медицинского кабинета, захлопнув за собой дверь. Дышу сбивчиво, прижимая холодные ладони к пылающим щекам. Опускаю взгляд на свой живот, скрытый под блузкой и пиджаком.

В ушах снова тот звук.

Тук-тук-тук.

Биение маленького сердечка. Во мне.

— Хватит, — фыркаю себе под нос.

Нащупываю в кармане визитку Александра Левицкого, изучаю ее некоторое время, а потом… разрываю на мелкие части — и отправляю в ближайшую урну.

Уверенно шагаю на выход. Пашкевич прав — пора закончить эту войну. Я больше не боец. Я — будущая мамочка. И обязана беспокоиться только о нас двоих.

Покинув клинику, ищу взглядом машину, выделенную мне Яном. Но вместо белоснежного опеля напротив крыльца припаркован невзрачно-серый фольсваген, а вместо водителя меня встречает… Филипп, начальник службы охраны.

Мрачно окидываю его взглядом, но приближаться не спешу. Что-то останавливает меня.

"— Пани Доминика, — он открывает пассажирскую дверь и жестом приглашает меня в салон. — Пан Ян выделил для вас личную охрану. Теперь я или мои люди будем сопровождать вас постоянно.

Задумываюсь на секунду. Казалось бы, все логично. После возвращения пропавшего, а то и вовсе погибшего, Алекса Левицкого Ян вполне мог защитить меня подобным образом. Но почему мое шестое чувство вопит об опасности?

Наверное, я просто перенервничала за последние дни.