Пари, милорд!

– Если мы с вами поженимся, то вы должны пообещать относиться ко мне с должным уважением.

В черной глубине мелькнула тень.

– Что-то еще? – Тем не менее невозмутимо спросил лорд.

– Да. Вы ничего не сделаете со мной против моей воли.

На щеках Стейна заходили желваки, но он быстро взял себя в руки.

– Успокойтесь, тера Экман, ваша добродетель меня не интересует. Как и ваши прелести. Но у меня, в свою очередь, будет встречное условие.

Ивэн поперхнулся и громко закашлялся.

– Какое же? – Не обращая внимания на смущенного поверенного, спросила Стейна.

– Во время нашего брака вы обязуетесь сохранять мне верность, – ровно произнес тот.

Я вспыхнула, но, заметив, как внимательно наблюдает за мной будущий муж, постаралась успокоиться. Что ж, лорд всего лишь ответил моим же оружием, что еще раз доказывает, что лучше не вступать с ним в явный конфликт.

– Моя добродетель останется при мне, – ответила так спокойно, как только смогла, и безмятежно улыбнулась. – Что-то еще, милорд?

– Бумаги, тера Экман, – в голосе Стейна проскользнули властные нотки.

Стейн взглянул на темноволосого, и тот поспешно закивал.

– Сделаем, – деловито заверил он. – Рольф, тебе нужно поставить свою подпись вот здесь, – подсовывая бумаги, заторопился Ивэн. – И здесь."

"Стейн углубился в написанный текст, и, не поднимая от него глаз, негромко спросил: – Тера Экман, вы еще тут?

– Уже иду.

***Когда я сходила за своими документами и вернулась, Стейн все так же изучал бумаги, а Ивэн заполнял какой-то бланк.

– Давайте.

Стейн, не глядя, протянул руку, и я вложила в нее документы.

– Лорд Торнвуд ваш дядя? – В голосе жениха проскользнуло едва заметное удивление.

– Он брат моей матушки, – пояснила в ответ.

– Торнвуд не разорился, не умер, не уехал из Дартштейна.

В меня впился цепкий взгляд.

– Я хотела стать врачом, – ответила единственную правду, которую могла сказать.

– Вы не врач, – отмахнулся Стейн, и меня неожиданно задело его пренебрежение.

– Я на пути к этому, – с вызовом ответила жениху и вскинула подбородок.

– Вы выбрали слишком долгий путь, – хмыкнул Стейн, в то время как Ивэн смущенно кашлянул и подсунул ему очередную бумагу.