Развод. Цена моего прощения (СИ)

Провожу ладонью по его груди, обтянутой рубашкой.

— Расскажи что-нибудь о себе, — прошу его.

Он напрягается.

— Что именно?

— Какой ты был маленьким?

— Вредным.

Молчу и жду продолжения, затаив дыхание. Впервые за всё время с нашего знакомства мне даётся возможность заглянуть в приоткрывшуюся дверь его прошлого, чтобы лучше понять.

— Хулиганил много. Часто получал от бабушки. Она у меня жёсткая женщина была.

— А мама и папа не защищали тебя?

— Отца я не знал. Мать вышла за другого, когда мне было пять, оставила у матери.

— А я думала ты из детдома.

Снова усмехается.

— А что благотворителями могут быть только детдомовские?

— Нет. Просто так подумала. Ты же ничего о себе не рассказываешь.

— Ты не просила раньше.

— Неправда. Первый год после свадьбы я пыталась общаться с тобой, но ты меня не замечал.

Молчит. Мне хочется, чтобы он ещё рассказал о себе, но боюсь перейти черту.

— Ты Ваньку забрать хочешь? — через несколько минут сам начинает разговор.

— Наверно…но ты же, скорее всего, будешь против.

— Почему одна?

Замолкаю. Как-то не в тему сейчас о разводе говорить. Только на одну волну с ним вышли и не хочется, чтобы он опять закрылся.

— Ну и? — Кир требует продолжения.

Раз начала надо ответить.

— Я с тобой разводиться собралась.

— А с чего ты взяла, что у тебя получится?

— А зачем я тебе? Ты же меня не любишь.

— Чтобы жить в браке, любовь не нужна. Это удел слабых дебилов. Мне она ни к чему.

В небе виднеются огоньки, которые приближаются вместе с рокотом пропеллеров.

— О, Петрович вертушку пригнал. Скоро дома будем. Не кисни.

А я не кисну, только немного жаль, что подмога прилетела так быстро.

Глава 17

Прошло уже два дня, как я валяюсь в палате. Состояние стабильное, рану на лбу зашили. У меня оказалось лёгкое сотрясение мозга, и оно не представляет опасности для жизни. А лечащий врач настоятельно рекомендует находиться в больнице ещё неделю.

Но при этом, насколько я знаю, Кирилл в больнице не остался.