Развод. Цена моего прощения (СИ)

А сзади слышу хлопок двери и тяжёлую поступь по разбитой дорожке.

Я так надеялась, что он останется в машине.

Поднимаемся по ступеням, заходим в небольшой холл. Здесь и сидит охрана, круглый мужчина, словно колобок, с красным лицом.

— Здравствуйте! — здороваюсь как можно приветливее. — Понимаю, что не успели до шести, но мы из города приехали. Нам просто необходимо увидеться с недавно поступившим мальчиком…

— Встречи запрещены, — охранник перебивает меня, я даже не успеваю договорить.

А меня в кошельке денег немного, остальные на карте и не мои.

— Может, вы не будете столь категоричны. И мы сможем договориться? — Показываю в руках кошелёк. ЛИцо охранника добреет, но он всё так же неуступчив. А потом я вижу почему. На вход направлена камера, и он просто трусит. Хочу позвать его на улицу, но тут меня отодвигает сильная рука Кирилла. Он подходит вплотную к охраннику и давит его своим тяжёлым взглядом.

— Какого х** ты тут расселся морда ты красная.

Толстяк задыхается от возмущения.

— Да по какому праву вы со мной так разговариваете?

— По тому самому, что свою зарплату ты получаешь благодаря мне. Или вас не учат с благотворителями вежливо общаться?

От услышанного у меня челюсть падает до пола. Благотворитель? Кирилл? Серьёзно? Или это он на понт просто его взял?

Глаза охранника начинают метаться по лицу Кирилла, видимо, пытается вспомнить.

— А кто вы? Вы же не представились, — бормочет в ответ толстяк.

— А я и не должен представляться. Ты меня в лицо обязан знать.

— Извините…я новенький.

Мне даже уже жалко беднягу.

— Поднял свою задницу быстро и проводи нас к мальчишке.

Кирилл отступает назад, охранник мог встать.

— А как мальчика зовут? Кого вести?

— Иван Беспалов, — отвечаю тихо.

Охранник морщит лоб, пытаясь вспомнить, но переспрашивать боится и уходит. Мы остаёмся ждать в холле.

— Ты благотворитель? — Не выдерживаю я.

Кирилл молчит. А меня почему-то бесит его молчание. Как задавать мне вопросы, ему можно, и я отвечаю, а сам о себе вообще ничего не хочет рассказывать. И меня накрывает.

— Неужели даже на этот вопрос сложно ответить? Или я для тебя не человек, чтобы со мной разговаривать?

Кирилл поворачивает голову, смотрит на меня.

— А тебя зачем знать об этом?

— Просто хочу.

— Просто даже кошки не е***тся.

— Боже, какой же ты грубый.