Развод в 47. Я тебя никогда не любил

Дохожу до своей машины и еду прямиком в офис адвоката. Буквально влетаю к нему в кабинет.

— О, вы быстро, Ольга Петровна, — мужчина стоит на стуле и копается в верхнем ящике шкафа. — Один момент.

Ловко спрыгивает на пол. Галстук снова болтается непойми как, зрачки и доли секунды не стоят на месте, и выражение лица, как у кота, который дорвался до сметаны.

— Да, очень любопытно, что же за фотографии такие, — говорю, как есть.

— Я сам был весьма удивлен, — подходит к столу, выдвигает ящик и кладет на стол снимки.

Подхожу. Прищуриваюсь. Мне это кажется или… Беру их в руки и вглядываюсь. Перебираю несколько фото, но нет, это не обман зрения.

— Злата… это же Злата? — все же спрашиваю.

— Да, Злата Меркушева собственной персоной, — его губы растягиваются в широкой улыбке. — Вы присаживайтесь.

И я падаю на кресло. Ноги реально не держат. Рассматриваю фото, на которых Злата предстает в совсем другой роли — она стоит на коленях.

Снимков много. И на всех она то ползает, то искривляет лицо в болезненной гримасе. Косметика размазалась, и на них она не выглядит сверкающей звездой, какой себя всю жизнь позиционирует. Она тут жалкая, страшная, униженная.

Но меня потрясает и перед кем она стоит на коленях…

Нет потрясает — это слишком мягко. Это взрыв мозга.

Это мой свекор. Отец Влада. Перед ним она ползает. Ему в глаза заглядывает. Его смиренно слушает.

Фотографии, насколько могу судить по их внешнему виду довольно свежие.

— Когда были сделаны эти снимки? — все же уточняю.

— Полагаю в ближайший год. Точная дата мне неизвестна.

— Я в… шоке, — беру протянутый мне стакан воды. Стучу зубами по нему, делаю несколько глотков.

И снова принимаюсь рассматривать фотографии. Сделаны они в кабинете у свекра. Они с Владом работают в разных офисах.

Отношения у них всегда были натянутые. И даже работая в одной фирме, которая принадлежит свекру, они редко пересекаются.

Влад руководит вверенной ему частью, но далеко не всей фирмой.

Свекор же несмотря на свои семьдесят, бодрый мужчина, стариком даже язык не поворачивается его назвать, до сих пор занимается спортом, следит за собой и от дел уходить не собирается. Как не раз говорил Влад: «Мой папаша и нас всех еще переживет и на похоронах станцует. У него здоровье, как у быка».