Развод в 47. Я тебя никогда не любил

— Теперь эти функции официально переданы ксерокопии, пусть она тебе носит все, лечит, и твои потребности удовлетворяет, — натягиваю трусики, затем джинсы.

— Это все случайно получилось с болезнью. Я не хотел. Это недоразумение.

— То есть ты хочешь сказать, что оболгал меня? — делаю голос более миролюбивым, даже подобие улыбки из себя выдавливаю.

— Я не специально. За это реально извини.

— Это ты так объяснял ксерокопии, что со мной не спишь?

— Это не из-за Азалии. Раньше. И за это прости. Не хотел.

— Влад, а что мне с твоим «не хотел» делать? Если родные дочери считают, что у меня сифилис? Как мне с этим жить? — надеваю лифчик.

— Латентный между прочим! И ты его уже почти вылечила!

— О, — всплескиваю руками. — Так мне надо тебя поблагодарить, что ты сначала придумал мне позорную болячку, а потом от нее же почти вылечил! Браво! Низость высшей категории!

— Зато к тебе ни один мужик не подойдет, — вдруг выдает и снова на меня озабоченный взгляд бросает.

— А тебе какое дело? Иди к своей ксерокопии, живи для себя, со мной ты мучился, я в курсе.

— Не исчезну, — как-то очень уверенно цедит.

— А ты планировал, меня как собаку на цепи держать. Не получится. Для этого у тебя молодая жена будет, вот с ней в какие хочешь игры играй.

— Ты потом поймешь, что я это и для тебя сделал.

— Сифилитичкой? Для меня?

— Нет, я о разводе. Про болезнь я извинился. Два раза, между прочим! Сам сто раз пожалел, что это ляпнул. Но, — в глазах ярость загорается.

— Обсуждать мы ничего не будем, — беру свою сумочку, захлопываю шкафчик. — Для этого есть адвокаты. Тебя я из своей жизни вычеркиваю, как старый и ненужный хлам. А в новой жизни, потрепанному старью места нет.

Резко разворачиваюсь и иду к выходу.

А в коридоре около раздевалки странная картина. Моя тренер держит за руку охранника. Что-то усиленно ему объясняет.

Она что не пускает его в раздевалку?

Картинка быстро в голове складывается.

— Уберите там мешок мусора, — киваю охраннику на раздевалку. — Это было мое последние занятие у вас, — бросаю продажной тренерше.

Глава 24

Выбегаю на улицу. Достаю телефон и такси вызываю.

Злость внутри клокочет. Мало ему врезала. Надо было бы больше. Но ничего, буду бить иначе, больнее. По карману и по репутации.

Машина быстро приезжает. Водитель уточняет адрес.

Стоп!

А почему я до сих пор на такси? Неправильно это.