Развод. Ну и сволочь же ты! (СИ)

Внезапное обвинение и жуткая сцена в больнице стали для меня неожиданным ударом.

Я не хотела разговаривать, да и изнемогала от слабости и усталости. Только попросила забрать меня отсюда. Всю дорогу не обращала внимания на брань Элеоноры.

А потом она молча постелила мне на полу в своей квартирке, ведь ее старый диван даже не раскладывался. И так и забив на то, чтобы дождаться от меня хоть слово, махнула рукой и выключила свет. Я невидящим взглядом смотрела в потолок.

Я была так обескуражена и безгранично разочарована тем, что свекровь активно стремилась причинить мне вред и обвинить в том, чего я не совершала.

"Леди Лукреция часто навещала нас, помогала советом. Даже поторапливала с внуками. Я сжала кулаки, стиснула зубы. Это же надо быть такой лицемерной актрисой.

Меня тревожила перспектива возможных судебных разбирательств, и того, что ложные обвинения могут повлиять на мою репутацию. Было до жути обидно, что свекрови и вправду могут поверить.

А еще узнать бы, кто этот Лоренсо? Почему он стал таким активным участником спектакля свекрови? Неспроста это. У мужчины явно был шкурный интерес. Выяснить бы какой, вдруг это тоже мне поможет?

Но главным оставался вопрос: почему свекровь и Лоренсо устроили этот спектакль. И ничего кроме желания отомстить за окончившиеся отношения с Арманом не приходило на ум.

Вот точно говорят, месть — блюдо, которое подают холодным. Целый год она вынашивала его и теперь ударила наверняка. Ладно бы Лукреция просто наговорила бы мне кучу гадостей, не беда. Я бы отряхнулась да и пошла бы дальше. Да только она решила действовать наверняка и засадить меня за решетку.

В прошлом репутация их рода и правда пострадала, потому как Арман связался со мной. Возможно, леди Лукреция желала прилюдно свести счеты и доказать, что я приворожила их сына запретной магией и вообще воровка и мерзавка.

Будет играть на чувствах общественности. Отбелит репутацию своего рода. Арман снова станет завидным женихом и наследником. А я сгину в казематах. Так что обо мне вскоре никто и не вспомнит. Разве что Эли поплачет над моей незавидной участью.

Я старалась не поддаваться отчаянию от бессилия перед ложными обвинениями, которые мне предстояло опровергнуть.