Развод. Ну и сволочь же ты! (СИ)

Мы жили в одном приюте, и только с ней я поддерживала нормальные отношения.

Многие из нас друг другу так надоели, что видеться еще и после выпуска не захотели. Желали забыть наше приютское существование как страшный сон, вычеркивая любые напоминания о нем. Каждый начал новую жизнь, делая вид, что мы не знакомы, бывшие воспитанники разбрелись по всей империи.

К Элеоноре я и направилась.

Ее квартира находилась не так чтобы на окраине, но и на благополучный район это место мало походило, особенно после того, где жила до этого я.

— Хлоя?! — удивленно произнесла моя подруга и медленно меня осмотрела. — Выглядишь как побитая собака. Что случилось?

— Спасибо за честность. Пустишь на ночь? — устало вздохнула я. Добираться сюда пришлось пешком, потому время уже было позднее. Благо правоохранительные органы хорошо несут свою службу, потому у нас в городе безопасно гулять даже ночью.

— Ты почему с чемоданами? От Армана ушла?

— Да.

— Не все так розово в раю?

Глава 4-2

— Не все так розово в раю? — не без сарказма произнесла эта язва и посторонилась, запахивая покрепче махровый халат. Элеонора была красивой платиновой блондинкой, миловидной и стройной. Но насколько я знаю, постоянного мужчину не имела.

— Да, мы тоже люди, как оказалось, и проблемы нам не чужды.

— Прелесть, а я уж думала небожителей это обходит стороной.

— Ладно, можешь стебаться в свое удовольствие сколько угодно, — проворчала я, закатывая последний чемодан в крошечную квартирку подруги.

— Славно. А я-то ломала голову, как мне развлечь себя вечером. А тут подруга с чемоданами, — хохотнула подруга. Это была ее обычная манера общения, возможно, потому она и жила до сих пор одна? Не знаю. Хотя мы все такие из приюта. Только кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей: кусачие, недоверчивые, но отчаянно мечтающие о лучшей жизни.

— Есть будешь? — Элеонора развернулась и пристально уставилась на меня.

— Не откажусь.

— Мой тогда руки и оставь в углу свои баулы. А то не пройти будет в комнате.

Я не стал ничего отвечать. Пристроила чемоданы у двери, разулась и пошла в ванную комнату.

У Элеоноры была крошечная квартирка, та самая, что полагалась каждому из сирот при выпуске из приюта. Всего две комнаты. Одна «три в одном» — гостиная, кухня и спальня, а другая — санузел.

Из зеркала на меня смотрела бледная, расстроенная, потерявшаяся женщина.