Развод. Ну и сволочь же ты! (СИ)

Но человек, который встанет во главе приюта, должен был сперва получить личное одобрение Дориана. Пока что детей перевели в другой, снятый на деньги моего истинного дом, чтобы сделать ремонт в старом.

И что стало еще одной неожиданностью, Эли изъявила желание заняться приютом.

Только к вечеру мы распрощались с господином Грансом. Уже вышли из кафе и решили прогуляться, но далеко не ушли. Нас внезапно остановила неожиданная гостья. Я увидела ее — леди Лукрецию, мать Армана. Она в полной истерике подбежала к нам.

Ее губы, как и лицо, были искажены в гримасе лютой злобы.  Она кричала, что ее сын не виновен и что во всем виновата только я. Впрочем, другого от нее я и не ожидала. Дориан задвинул меня за свою спину.

— Все из-за тебя, гадина! Из-за тебя мой сын погибнет! — ее слова были полны ярости и гнева.

Я почувствовала, как внутри меня вскипает гнев. Как же она была слепа в своей материнской любви к сыну, не видела ничего дальше своего носа. Лукреция причитала, что ее мальчик просто не способен на те зверства, в которых его обвиняли.

И даже тело Элизабет, дочери ее друзей, не могло заставить безумную мать поверить в то, что Арман — её сын — был монстром, убийцей, игроком без моральных принципов, шантажистом и просто подлым человеком. Он убил свою невесту, похитил меня, чтобы заставить родить ребенка, наследника, с помощью которого бы забрал деньги у отца.

— Вы не понимаете, леди Лукреция. Ваш сын сам виноват во всем, что произошло, — проговорил Дориан, стоя передо мной как непреодолимая стена.

Она взглянула на него, её глаза полыхали гневом, а голос дрожал от ненависти.

— Не вмешивайтесь, лорд. Вы не знаете всей правды! Мой сын — жертва этой женщины! — Её палец указывал на меня.

Драконий бог! Дай мне сил. Лукреция сама была виновата во многом, но упорно не обращала внимания и на себя, ища соринки в чужих глазах, но  не замечая бревна в своем.

Я смотрела на нее, ошеломленная ее слепотой и отчаянием. Видеть перед собой мать, которая отказывается признавать правду о своем сыне, было печально и одновременно раздражающе.

— Я ни в чем не виновата! Все, что натворил Арман, он сделал сам, по собственному желанию. Это его выбор, и теперь он должен понести за него ответственность, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.

Ее гнев казался безграничным, но Дориан взял меня за руку и потянул прочь, оставив леди Лукрецию стоять одну в своем безумии и горе.

Уходя, я оглянулась на неё.