Развод. Право на отцовство (СИ)

Фото нашего малыша в утробе, которое мне собиралась показать Соня. Порадовать меня хотела. Сюрприз сделать.

Черт. Черт. Черт.

Пока мы ехали, я молчал, пока Аня всё щебетала довольно, уверенная в том, что мы едем на море. Но она еще не знала, что я ей уготовил. Какое наказание для нее придумал за то, что сделала ее семья и к чему привел ее длинный язык и ее глупые надежды.

– Гордей, мы не взяли одежду пляжную! Да и вообще ничего не взяли! – недовольно протянула она, опомнившись. – А к тебе не будем заезжать? Хотя чего это я, там всё купим.

"Она продолжала воодушевленно нести какую-то чушь и едва не подпрыгивала на месте от радости, а я всё больше удивлялся, какая же она глупая. В подметки не годится моей жене. Аня из тех женщин, которых не берут в жены. Единственное, что ее спасет в будущем – ее отец, ради власти которого однажды какой-нибудь идиот позарится и женится на ней.

Я всю дорогу молча вел машину и держать курс до дачи.

– А что мы тут делаем, Гордей? Тебе нужно дела тут с кем-то решить перед аэропортом?

Да, конечно. Если бы столько не болтала, уже давно бы заметила, что мы ехали в противоположную от аэропорта сторону.

Ворота открылись, и мы въехали внутрь двора. Я всё продолжал молчать, не собираясь ей отвечать. А она сочиняла небылицы одна хлеще другой.

– А билеты? Ты купил билеты? Я же твой секретарь, я, наверное, должна была.

Я же резко открыл дверь со своей стороны и вышел, не желая, чтобы она ко мне прикасалась.

На моей даче всегда присутствовали два охранника в смене. Поэтому я знал, с кем оставить эту курицу. Кажется, мозг у нее был с перепелиное яйцо.

– Выходи! – процедил я сквозь зубы и после хлопнул дверцей машины.

Она продолжала сидеть внутри салона, словно ждала, что я, как джентльмен, открою ей дверь, а мне от этого стало смешно.

Неужели и правда верит, что после всего случившегося я подам ей руку? Упади она в грязную лужу, я бы просто обошел ее брезгливо и сделал вид, что мы вовсе не знакомы.

В конце концов, устав ждать, Аня вышла сама и скрестила на груди руки. Надула губы и нахмурилась, показывая мне свой характер.

– Объяснишь, в чем дело?

– В доме объясню. Пошли.