Развод. Право на отцовство (СИ)

Когда я застала его с секретаршей на рабочем столе, у меня пошла кровь, и он привез меня именно в эту больницу. А главврач здесь – мать его любовницы и жена префекта Ржевского. Так что он отмажет жену и ничего ей за такое самоуправство не будет.

Мама молча слушала то, что я еле решилась ей рассказать. Несмотря на стыд, я больше не хотела скрывать от нее правду.

– Так вот почему ты спрашивала, – задумчиво произнесла мама и нахмурилась, после чего достала телефон. – И на старуху бывает проруха, Сонь, так что не переживай, ты ни дня больше не проведешь в этой больнице.

"Мама вышла из кабинета и о чем-то тихо говорила в трубку, но я не слышала, о чем шла речь. Не знаю, что она рассказала и в каких подробностях, но когда она вернулась и обняла меня, заверив, что всё отныне будет в порядке, ведь я под ее защитой, буквально минут через десять в палату вошла та самая медсестра-стерва, чуть не сделавшая мне фатальный укол.

– Вот ваша выписка, вы свободны, – быстро сказала она, кинула листок на прикроватную тумбочку рядом со мной и молниеносно ретировалась, явно побоявшись разноса. Вон как глаза усиленно отводила и суетилась.

– Мам, я не хочу дожидаться Гордея. Он спас меня, но видеть его не хочу. Давай уйдём отсюда сейчас же?

Мама не проигнорировала мой просящий взгляд, и вскоре мы ехали домой к Гордею, чтобы забрать мои вещи. Больше я этот дом своим назвать не могла.

Я с такой любовью обставляла его, покупала уютные мелочи, даже шторы выбирала тщательно. А теперь всё пошло прахом.

– Это всё моя вина, Сонь, – вдруг мрачно сказала мама, когда я уже почти собрала все чемоданы. – Недоглядела я, не присмотрелась внимательно, за кого замуж тебя выдаю. Был бы жив твой отец, не произошло бы такого. Он бы сразу увидел нечистое гнилое нутро Гордея.

Мама едва не плакала, коря себя за то, в чем не была виновата.

– Мам, это не твоя вина. Разве можно заранее предугадать, что мужчина будет изменять? Да и многие такие. Это тебе с папой повезло, что он был такой любящий и верный.

Я не была уверена, что мне удалось убедить маму, что она ни в чем не виновата, но больше она эту тему не заводила.

– Ты знаешь, Сонь, что-то я боюсь за тебя. Ржевскую эту знатно потрясут, все нервы вытреплют, но она от этого только злее станет. Как бы беды не накликать.