Развод. (не)фиктивная любовь (СИ)

Раз я столько лет жила за границей, то явно между мной и мужем нет любви.

Кстати, она не знает о том, что в Англии я жила не по своей воле. Я не хотела её ранить, поэтому всё выставила так, словно это была моя инициатива.

— Всё хорошо, мам, — пытаюсь бодро улыбнуться. — Спасибо, что присмотрела за Сарой.

— С Артуром поговорила? — мама сразу же переходит к волнующей её теме. — Что вы решили насчёт развода?

— Ничего не решили, — автоматной очередью выпаливаю я и чувствую, как краснею. — Просто как-то так вышло…

… что твой вежливый зять повёл себя как чудовище и поставил меня перед фактом, что он будет мне изменять, а я должна терпеть.

Я не сумасшедшая и не могу сказать такого своей матери, потому что это разобьёт ей сердце. Мне намного легче перенести эту боль самой, чем знать, что ей плохо.

— Просто что, Марьяна? Говори уже.

Мама так сильно за меня переживает, что начинает теребить свой крестик."

"— Мы полночи говорили с Артуром по душам, — я вру так складно, что сама себе поражаюсь.

— Ой, детка, я не знаю, — начинает переживать мама. — Дети всегда чувствуют, когда между родителями что-то не так.

— Ты права, — пожевав нижнюю губу, добавляю: — Главное — не переживай. Мы знаем, что делаем.

Прежде чем отвезти Сару в наш большой семейный дом, мы остаёмся на чаепитие у моей мамы. Удивительно, но разговор складывается самым обычным образом. Иногда я совершенно не узнаю своего фиктивного мужа, который умеет быть, если не совсем душой компании, то прекрасным её дополнением.

Когда Сара убегает к себе в комнату, и мама встаёт следом, чтобы помочь малышке собрать игрушки, я обращаюсь к Грозовому.

Он уже смотрит на меня. Внимательно, хищно. Руки сложены на груди.

— Говори, — сухо бросает он, как будто секунду назад не улыбался нашей дочери.

— А вот и скажу, — понизив голос, отвечаю. — Раз ты решил поиграть в семью и силой оставить меня рядом с собой, то я тоже выставляю тебе условие.

— Какое же? — он вскидывает бровь, словно ему любопытно.

— При моей маме ты должен быть просто до одури в меня влюблён.

Он усмехается моим словам, отводит от меня взгляд и коротко кивает своим мыслям. Смешно ему. А у меня сердце в горле бьётся, пока я жду его ответа.

Мне нужно получить хоть какую-то выгоду из этого персонального ада. Хоть каплю.

— По рукам, — огорошивает меня он ответом.

Я какое-то время сижу, не моргая и, кажется, не дыша.

— Но тогда и у меня для тебя есть условие.