Мой дикий босс

Ревность эта… наивная, но такая искренняя, что от каждого “новую секретаршу свою” эндорфины в организме начинают зашкаливать.

А ещё меня пиздец как пугает моя реакция. Хочется удивить ее, поразить, наизнанку вывернуться. Сделать что-то такое, чтобы она отогрелась, разморозилась. Как сегодня.

Если представить, что она - арктический лёд, то я - ледокол. И я не остановлюсь, пока брешь до конца не пробью.

Сам не понимаю, зачем это все. Получить секс для меня не проблема. Желающих погреться рядом - тьма. В случае, когда не хочется напрягаться вообще - шлюхи.

Так было ещё неделю назад. А сейчас - только ее хочу. И не просто хочу.

Хочу, чтобы проснулась в моей постели, ходила по квартире в моей футболке, и жарила блины. Мне.

А лучше, чтобы вообще из квартиры не выходила! Чтобы даже гипотетических “друзей” рядом не околачивалось.

Что со мной, блядь? Я ведь влюблялся раньше. Там и близко подобного не было!

Хочу ли я семью и детей? Нет, не хочу пока. Вроде бы. В теории хочу, конечно, но не сейчас. Но вот с ней… с ней хочется чего-то большего, чем я могу себе представить на данный момент.

***

Подъем был тяжёлым. Я едва смог отлепить себя от кровати. Нужно заехать в центр, забрать снаряжение, к девяти приехать в дворец спорта, дождаться своих бандитов. Но сначала душ и кофе.

Интересно, как настрой у ребят? Не уверен, что произошедшее сильно подняло их боевой дух. Но, с другой стороны, я тоже не аниматор и скакать перед ними не обязан. Хотят побед - пусть въебывают, а не отмазки ищут.

Вытащив из машины два больших баула со снаряжением, я зашёл в дворец спорта и прошел в спортивный зал.

Там уже собирались люди. Сегодня будут соревноваться разные школы. Самбисты тоже будут здесь. Смешанные единоборства заявлены первыми, дальше уже пойдут они. Значит, скоро должна прийти Аня со своими самбистками. Жду не дождусь.

Наши соперники - большие спортивные школы. Я увидел их основателей, подошёл поздороваться.

Мы все друг друга так или иначе знаем, пересекаемся и не испытываем друг к другу какого-то негатива.

- О, отец всех сирых и убогих пожаловал, - усмехнулся Стас, протягивая руку.

- Ты при них так не скажи, - широко улыбнулся я, пожимая протянутую ладонь, - а то они тебе за “убогих” в темном закоулке глотку перережут.

Ну, и все в этом духе.

Когда пришли мои бойцы, я вздернул брови, недосчитавшись одного, самого массивного из ребят. А ведь я его заявлял в тяжёлом весе.