Развод. Люблю другую (СИ)

И замечаю перекрывшую мне въезд чужую машину…

Застываю возле ворот. Деревенею просто… Пальцы превращаются в кулаки. Как Юрец посмел явиться сюда? Как? После всех унижений, слез, проклятий… Мерзких слов и поступков.

Толкаю дверь и вхожу в дом, заставая названных гостей на пороге.

– Что здесь происходит?

Замечаю мелькнувшую в его взгляде ревность и… успокаиваюсь… Они как побитые собаки выглядят… Девчонка взволнованная, печальная, взгляд поднять боится на мать…

И этот… Жених хренов… В руках букет роскошных, красных роз, в глазах слезы стоят…

– Мы за Варей пришли…

– Да, за мамой, – вторит тоненьким голоском Катя.

– Максим, я их не звала, я… – тараторит Варька.

Красивая, нежная, уютная… В клетчатом фартуке, с собранными в высокий хвост волосами, раскроенными ниточками седины. Но разве такая мелочь может испортить человека? Сделать его ненужным, утратившим срок годности, бесполезным? Они ведь раньше так считали? Когда выгнали ее, заменив на молодую жену и маму?

– Верю. А что вы здесь забыли? – упираю руки в бока я.

– Варвара моя жена, вы знали? Я совершил роковую ошибку и… Я признаю вину. Мы с дочкой признаем, – хватает он девчонку за руку.

– Юра, мы официально развелись… Три дня назад, если быть точной. Спасибо, что согласился на мои условия и…

– Варь, нам нет без тебя жизни. Хватит уже дурить, возвращайся, – не сдается Юрец. – Мы же знаем, что ты здесь на птичьих правах живешь. Няней вон… подрабатываешь.

Петька широко распахивает глаза и крепче прижимается к боку матери…

– Юра, я никогда не вернусь.

– Варь, она избавилась от него и сбежала, – вымученно протягивает Юрий.

– Мама, мы ошиблись! – пылко протягивает Катя. – Люди ведь могут совершать ошибки? Но мы семья, ведь так? И должны прощать друг друга. И ты прости нас… Я помогу собрать вещи и…

– Она никуда не пойдет, – рычу я. – И Варвара – не няня и не домработница.

Похоже, такого исхода провинившееся семейство не ждало… Они, правда, были твердо уверены, что «истрепавшаяся, старая и неугодная» жена и мама окажется никому не нужной?

И вся ее жизнь, прежде посвященная им, лишится смысла?

– Да, – охотно кивает Варя. – Я очень люблю Максима, а Петенька – мой сын. Так что… Я прощаю вас, но обратно не вернусь.