Развод. Будьте моим бывшим, доктор

Один пострадавший отделался лёгкими ушибами, а вот второй…

Водитель выскакивает из скорой следом за нами, помогает закатить носилки в машину.

— Соня, кубиталку**, быстрее! — выхватываю из набора обезбол, ввожу пациенту. — Интубируем. Соня, не спи, ну! Качай давай, у меня не четыре руки! Миш, погнали в госпиталь, наша больничка тут не справится нифига, — обращаюсь к водителю, пока фельдшер с выпученными глазами жмёт на мешок Амбу***.

Кто бы сомневался, что первым, кого я вижу в приёмном покое нейрохирургии, оказывается Игнатьев.

__

* ремка — реанимационная бригада на скорой

** кубиталка — кубитальный катетер, устанавливается для постоянного доступа к венам пациента

*** мешок Амбу — ручное устройство для искусственной вентиляции лёгких

Глава 4

Счастье, что ему не до меня, как и мне не до него. Пациента спешно перекладывают на больничную каталку и бегом увозят по коридору под резкие команды одного из врачей, а я иду отдать сопроводиловку."

"— Что там? — Игнатьев всё-таки ловит меня в коридоре.

— Я же не рентген, — пожимаю плечами. — Переломы нижних конечностей, ребёр, ушибы мягких тканей… Субдуральная гематома, вполне вероятно.

— Приятного мало, — кивает хирург, сосредоточенно проглядывая записи.

— Ты возьмёшься? — какими бы ни были наши отношения, пациенты — прежде всего. И как бы я ни относилась к этому засранцу — он один из лучших нейрохирургов страны. Возможно, в том числе поэтому и засранец. Трудно не возгордиться, когда ты практически бог у операционного стола.

— Уже иду, — Даниил снова кивает, бросает на меня мельком внимательный взгляд и уходит.

А я тащусь обратно к машине, которую отмывает от крови Соня. Да-да, фельдшеры самостоятельно моют автомобиль после каждого пациента. И кровь — даже не самое худшее, что может понадобиться отмывать.

— Давай помогу, — беру тряпку и молча присоединяюсь к девушке. Мы споро доделываем своё дело, и только после этого я спрашиваю: — Ты как?

— Страшно.

Внимательно смотрю на Сонечку — кожа серая, губы побледнели чуть не до синевы.

— Дыши, Сонь. Жизнь вообще страшная штука, — киваю, доставая из своей сумки термос, наливаю в крышечку крепкий сладкий чай, всовываю коллеге. Девушка на автомате делает пару глотков, и к ней постепенно возвращается нормальный цвет лица.

— Ну вот и молодец. Поехали, — киваю подошедшему к нам водителю.

После окончания смены звоню в госпиталь, чтобы узнать, как там пациент, которого мы им отвезли.