Развод. Будьте моим бывшим, доктор

 — Но следующая свадьба будет нашей, ягнёночек!

Спустя пару минут мне уже не хватает воздуха, и Даня выдыхает:

— Поехали домой?

Когда мы оказываемся в спальне, он смотрит на меня с любопытством.

— Радость моя, а ты помнишь, что обещала рассказать про свою фантазию?

— Помню, — отвожу взгляд, — я… хотела спросить у тебя кое-что сначала. Ты как-то сказал, что не будешь… м-м-м, сбрасывать напряжение без меня… А ты вообще делал это, думая обо мне? — решившись, поднимаю на него глаза."

"— Ягнёночек, ты хочешь вогнать меня в краску? — усмехается Даня.

Голос у меня пропадает, и я выталкиваю из пересохшего горла:

— Можешь… показать?

Мужчина, глядя мне в глаза, медленно расстёгивает рубашку, вытягивает её из брюк и снимает, оставаясь обнажённым по пояс. Берётся за ремень, и спустя пару секунд брюки тоже оказываются на полу. Я вижу его возбуждение так отчётливо, что сама еле сдерживаюсь, облизываю пересохшие губы и замечаю, как дёргается кадык на его шее.

— Солнце моё, мне даже касаться себя не надо, чтобы кончить, когда ты так на меня глядишь, — слышу слегка сдавленное и зажмуриваюсь, чувствуя, как полыхает у меня лицо. — Нет, моя хорошая, открой глаза. Ты же хотела посмотреть… смотри.

Меня еле-еле хватает на минуту.

— Я хочу сама тебя коснуться, — кладу свою ладонь поверх его, сжимаю пальцы, и Даня, вздрогнув, глухо стонет. Опирается обеими руками на небольшой стол позади себя, рядом с которым стоит, отдавая мне инициативу.

— Ты… меня убьёшь… — выдыхает с очередным стоном после нескольких моих медленных движений.

— Не думаю, — улыбнувшись, опускаюсь перед ним на колени.

— Господи боже… — теперь зажмуривается уже он, запрокидывает голову.

— О нет, милый, смотри на меня, — касаюсь его губами, языком, заставляя вскрикнуть.

Я сама возбуждена уже до такой степени, что, не сдержавшись, зажимаю одну руку между бёдер.

— Нет, я так больше не могу! — Даня подхватывает меня подмышки, поднимает с пола, тут же дотянув до постели.

От одежды меня избавляют в мгновение ока. И мы оба стонем, когда одним рывком мужчина оказывается внутри.

— Я люблю тебя… люблю… люблю… — он повторяет это как одержимый, с каждым толчком, с каждым движением.

И я отвечаю ему тем же.

— Я, в общем-то, не удивлён, — Влад смотрит на меня вполне доброжелательно, с мягкой усмешкой. — Или нет, скорее наоборот, я удивлён тому, сколько ты у нас проработала.