Развод. Будьте моим бывшим, доктор

Счастье, что у хирурга отдельно стоящий дом. Если бы мы так вели себя в квартире… Даже не представляю, как бы отреагировали соседи.

— Беру свои слова назад, — говорю слабым голосом.

— Какие конкретно, любимая? — Даня явно веселится.

— Не помню точно… Что-то там по поводу гибкости…

— Ах, эти, — довольно тянет мужчина. — Ну что, такая Камасутра тебя устроила?

— Более чем, — зеваю, прижимаясь к нему сильнее, глаза слипаются. — Знаешь, все мои фантазии — полная ерунда по сравнению с твоим воображением, но одна кое-какая фантазия по поводу тебя у меня всё же осталась… — язык уже заплетается, я даже толком не понимаю, что говорю.

— Фантазия?! — слышу сквозь сон.

Даня спрашивает что-то ещё, но я уже не слышу, вырубившись на полуслове.

С утра меня будят поцелуями.

— Солнце моё, просыпайся! Подъём, ягнёночек, вставать пора!

— Не может быть такого отвратительно бодрого голоса с утра! — со стоном накрываю голову подушкой, которую у меня тут же отбирают.

— Доброе утро, радость моя!

— Утро добрым не бывает! — приоткрываю заспанные глаза и фокусирую взгляд на мужчине напротив.

Даня улыбается, не мешая мне ворчать.

— Почему любая работа должна непременно начинаться с утра?.. — сажусь на постели, придерживая одеяло на груди, и хмуро смотрю на часы. Семь утра! Уф-ф…

— Любимая, могу предложить тебе один радикальный способ решения проблемы, — он встаёт, берёт с кресла мой халат, протягивает мне.

— Что за способ? — спрашиваю на автомате, засовывая руки в рукава, встаю и запахиваю ткань.

Не то чтобы я действительно не хочу на работу… просто соображается с утра плохо.

— Ты опять скажешь, что я тороплюсь, и будешь права, но… — хирург, сделав паузу, глубоко вдыхает и выпаливает: — Тебе хотелось бы… ребёнка?

— Умеешь ты ошарашить с утра пораньше, — с размаху опускаюсь обратно на постель, смотрю на него круглыми глазами.

"— Счастье моё, ты только не пугайся, ладно? — Даня опускается рядом с кроватью напротив меня, поглаживает мне колени.

— Да я не пугаюсь, я просто… растерялась, — смотрю на него внимательно. — Ты хочешь детей?

— Я хочу от тебя детей, — уточняет хирург, неловко улыбаясь.

Он такой милый в этом своём смущении, что мне даже возмущаться не хочется — хотя на мой взгляд, я имею на это полное право.