Разум чудовища

 – Пока запрещаю тебе покидать вспомогательное кольцо! Ты не должен выходить за дверь, которую только что закрыл Войцех Бонек. Это приказ!

– Ох уж мне эти женщины-воительницы, – пробурчал робот, устраиваясь возле иллюминатора, из которого открывался вид на рабочие площадки проекта «Зеркало».

Убедившись, что все ее поняли, Карина Мэнигем быстро забросила сумку в свою комнату и с полотенцем в руках проследовала в душевую кабину.

Все оказалось далеко не так плохо, как представлялось Хелларду с Земли, когда он лишь рисовал в воображении будущий межпланетный перелет.

Сейчас они находились у цели, и все шло как-то очень буднично. Дэн Викорски выбрался в центральную галерею прогуляться, задраил за собой шлюз. Карина Мэнигем исчезла в душевой кабине.

Хеллард задумчиво посмотрел на сумку с вещами, на комнату, которая ему досталась. На робота. DB-1 стоял возле иллюминатора, разглядывая открытый космос. Кажется, теперь, когда число зрителей резко уменьшилось, Диби стал серьезнее, прекратил дурачиться и паясничать.

Джон украдкой понаблюдал за модифицированной машиной. DB-1 вел себя несколько необычно. Для робота. Застыл неподвижно у толстого стекла, совсем как человек. Да, именно так. Будто человек, потому что только люди молча созерцают бесконечную пустоту, размышляя о чем-то абстрактном.

«Может, все не так страшно? – вдруг подумал Хеллард. – Может, нет опасности в проекте „Новая Эра“? Да, конечно, робот ведет себя довольно странно – особенно в разговорах – но это, вероятнее всего, лишь следствие „воспитания“, которое Диби получил от тренеров…»

Эксперт-аналитик подошел поближе, встал за спиной Диби, глядя в иллюминатор.

И вдруг понял – робот что-то тихо шепчет, разговаривает сам с собой. Джон прислушался и вздрогнул. Мороз побежал по коже! Хеллард мгновенно вспомнил, кому принадлежали слова, которые сейчас едва слышно произносил модифицированный робот.

– То, что открылось, было великолепно! Я существовал в невидимой серебристой паутине космических эпох, улавливал тончайшие вибрации звезд, галактик, туманностей.

До этого лишь упрямо и тупо стремился к определенной точке пространства, которую указали мне люди. Теперь же видел не только цель. Еще и дорогу – бесконечную и прекрасную картину жизни вселенной, многомерной вселенной.

Я слышал, как шептались кометы, встречавшиеся на пути. Исчезавшие где-то далеко позади, в пенных водоворотах космоса, потревоженного двигателями. Улавливал далекие и прекрасные голоса звезд – зовущие, плачущие. Они напоминали сирен.