Разум чудовища

 – По плану через несколько дней мы должны забрать вас на Землю, обратно. Счастливо, Даниэль!

– И вам удачи, Дэвид!

Викорски, больше не теряя времени, вернулся в кабину десантного катера. Прозрачный колпак медленно поехал вниз. Зашипел воздух – автомат чуть увеличил давление внутри салона, проверяя, нет ли утечки, корректно ли проведено уплотнение швов. Помигал зеленый светлячок на пульте.

Ричардс, приветственно взмахнув рукой, шагнул из переходной камеры в грузовой трюм. Переборка опустилась, отделив зону разгерметизации от корабля.

– Три! Два! Один! Пошел!

Пилот лишь усмехнулся, слушая команды из центральной рубки «Лютика».

– Пошел, заяц!

Катер выскользнул из брюха судна, развернулся, медленно потащился к вращавшейся трубе станции.

– Счастливо, Лютиг-Одуванчег! – не удержался Диби. – Я буду скучать без тебя.

Пилот неодобрительно посмотрел на полоумного робота, вновь сосредоточился на управлении шлюпкой.

Хеллард присвистнул от восторга. Отсюда, с небольшой дистанции, можно было разглядеть детали, которые ранее оставались за кадром.

– Нравится? – вдруг спросила Карина, догадавшись: Хеллард восхищен увиденным. – Не хотите выйти в космос, эксперт? Прогуляться с дамой, так сказать? Приглашаю! А то когда еще выпадет случай оторвать задницу от кабинетной работы…

– Только если без скафандра и прочей резины, – DB-1 опередил Хелларда, вставив в чужой разговор неумную двусмысленную шутку.

– Диби, – чуть покраснев, сказал Джон, – я уже заметил, что у тебя прекрасное чувство юмора. Ты на каждом шагу стремишься продемонстрировать это всем. Но, поверь, кроме юмора, надо иметь и чувство такта. Этикет изучать, что ли. Правила хорошего поведения.

Робот глянул на эксперта-аналитика, но промолчал, углубился в созерцание окружающего пейзажа. Карина удивленно покачала головой, Хеллард это заметил. Видимо, девушка подумала о том же, о чем он сам: второй раз подряд DB-1 не ответил подколкой, смолчал. Что это значило? Он поражен и восхищен великолепием, мощью космоса? Диби не до состязания в остроумии? Но… но тогда, он – не робот. Тогда он – нечто другое, ближе к человеку.