Расплата за риск

Того, кто ее хорошо знал, но был достаточно умен, чтобы держаться подальше от генерала Фарта, не привлекая внимания спецслужб, личной охраны или злополучного женишка.

В голове Джека не возникло ни единого предположения. И Данилов решил, что от банального перенапряжения придумывает невесть что.

Выдохнул сквозь зубы, шевеля рыжие волосы, разметавшиеся по подушке и по его груди. Циничный и жесткий Джек понял, что вновь сдает позиции. Вторая рука, отказываясь слушать тревожные сигналы мозга, захватила в пригоршню рыжие пряди.

– Чтоб я сдох! – почти бесшумно выдохнул Джек, когда девчонка во сне потерлась носом о его плечо, а ладонь, находящуюся в плену его руки, раскрыла так, что теперь их пальцы были крепко переплетены.

Взгляд Данилова перескочил от намертво сцепленных пальцев, своих и Джульетты, к восставшему и весьма внушительному бугру на джинсах. Физический дискомфорт был комариным укусом, по сравнению с отчаянным желанием обладать девчонкой целиком, безраздельно и безоговорочно.

Он и не помнил, когда у него появилась навязчивая идея по имени Джульетта Фарт. Не помнил дня, когда потребность «трахнуть дочку врага» бесследно исчезла, оставив после себя жгучее желание быть рядом, защищать и оберегать. Все, о чем помнил Данилов, сосредоточилось в самой Джульетте. И изначальные планы были забыты. На их месте появились другие, которые Джек собирался воплотить, как только вся эта история с Тенюшиным закончится.

Прокручивая детали продуманного плана, не переставая поглаживать нежные пальцы, Данилов неожиданно для себя уснул. Некрепко, скорее задремал, готовый в любое мгновение подскочить на ноги.

Что и случилось. Стоило девчонке заворочаться и открыть глаза, как по комнате разлетелось шипение и угрозы в адрес Данилова.

– Ты в своем уме?! – шипела Джульетта, пытаясь отодвинуться от мужчины, занимавшего половину просторной кровати.

Места было достаточно, но все равно казалось, что Джек разлегся, практически, на весь матрас. К тому же прежде, чем лечь в постель, мужчина снял свитер и бросил его на спинку стоявшего у стены стула, и сейчас короткий рукав футболки не скрывал развитой мускулатуры и рисунка витиеватых татуировок.

В любой другой ситуации Жуля рассмотрела бы каждый рисунок, восхитилась бы искусной работай мастера, но не сейчас. Сейчас ей хотелось крови.