Пышка с характером

Ни стыда ни совести! Нагуляют и бегут, а ты сиди тут из-за них!

– Уж лучше аборт, чем нищету плодить! – вступила в полемику еще одна дама.

Подходили все новые пациентки, темы менялись, но общий фон скандальности оставался прежним.

Когда подошла Марусина очередь, она с облегчением ввалилась в кабинет.

Беременность подтвердилась. Ее затопили счастье и гордость. Войдя в троллейбус, Маруся старательно выпячивала живот, но не потому, что надеялась сесть, а просто ей хотелось, чтобы кто-нибудь засуетился, уступая место беременной.

Виктор невероятно обрадовался. Получилось все очень красиво. Он побежал на улицу, купил букет цветов и вино, которое тут же выпил сам, заботливо оттолкнул тянущуюся к бокалу Марусину лапку:

– Тебе теперь нельзя!

Мама расстроилась и даже всплакнула. Рождение ребенка перечеркивало ее мечту когда-нибудь избавиться от отвратительного зятя. Игорь Борисович воспринял новость как повод выпить.

– Надо обмыть ножки, – взволнованно загудел он, звякая содержимым бара.

– Придется тебе подождать девять месяцев, – злобно попыталась испортить ему настроение Валентина Макаровна.

– С чего это? – не понял папа, цапнув коньяк и вытаскивая его из глубин шкафчика.

– Ножки обмывают новорожденным!

– Ну, а мы два раза! Здоровее будет! Я вообще хоть каждый месяц за своего внучка пить могу!

– Кто бы сомневался! – многозначительно рявкнула супруга, пытаясь заменить пузатый бокал на маленькую рюмочку.

– Валя, коньяк не пьют из наперстков, верни бокал. Я должен ощущать аромат благородного напитка!

– Твой коньяк клопами пахнет. Чем меньше аромата, тем лучше! – не сдалась жена. – А самое правильное – вообще его не открывать!

Победила дружба. Коньяк Игорь Борисович все-таки открыл, но пить его пришлось из крохотной стопочки.

Жизнь Ларисы налаживалась. Единственное, что ее настораживало, – поведение дочери.