Пышка с характером

Сзади трусил Колян, плотоядно облизываясь. Она проследила траекторию его взгляда: стол с закусками.

– Я хочу кушать, – неожиданно капризным тоном протянула Маруся.

– Щас поляну накрою, погодь.

Колян попер к столу, как ледокол, распихивая мощным торсом жующих и болтающих гостей. Он кому-то кивал, жал руки, а Маруся одиноко стояла у стены. Как только кавалер отошел от нее дальше чем на метр, к ней вернулось прежнее ощущение одиночества и неуверенности. Она переминалась с ноги на ногу и вытягивала шею, стараясь не упустить его из виду.

– Здравствуйте. Сколько лет, сколько зим. Рад, что не зря пришел на этот шабаш. Вы оправдали мою сегодняшнюю потерю времени.

Маруся удивленно посмотрела на коренастого плотного мужчину, ласково разглядывавшего ее сквозь очки.

– Вижу, вы меня не узнаете. Конечно, зачем красивой девушке помнить всех мужчин, когда-то павших к ее ногам. – Он улыбнулся и протянул руку: – Станислав. Вот имя мое вы слышите впервые, я уверен, но хочется надеяться, что лицо мое все же вспомните."

"Кавалеры когда-то падали к ее ногам, но это было в ранней студенческой молодости, и причиной массовой свалки являлась вовсе не ее неземная красота, а обычный дешевый портвейн.

Она вежливо улыбнулась и твердо сказала:

– Нет, к сожалению, не помню.

Можно было сделать вид, что она что-то такое припоминает, но не факт, что парень не врет.

«То ни одного, то сразу два», – раздраженно подумала Маруся, но улыбаться не перестала.

– Года полтора назад вы по моей вине чуть не попали в аварию.

Маруся нахмурилась: мог бы придумать предлог и побанальнее. Ни в какие аварии в метро, на троллейбусе она не попадала. Лучше бы время спросил. Что за нелепые фантазии?

– Маринка, ну как? Вы, я вижу, уже познакомились.

Вот и Дина появилась. Маруся приободрилась и перестала дергаться.

– Это тот самый обещанный кавалер. – Динуля сунула ей в руку очередной бокал. – С ним можешь не напрягаться: про Макса он знает, тебя почти любит. Я права, Стасик?

Подруга явно была навеселе. Стас и Маруся покраснели. Детская непосредственность Дины привела их обоих в замешательство.

– Маринка, ты его не помнишь? Это же тот очкарик, которому мы на перекрестке чуть в зад не въехали, когда решали, как тебе Витьку охмурить.

Дину следовало немедленно убить.