Пышка с характером

Наверное, будет правильнее у нее самой обо всем спросить.

– А взгляд со стороны тебя не интересует? – лукаво улыбнулась Валентина Макаровна.

– Так вы же – мать. Родители не в состоянии судить о детях объективно.

Она нахмурилась и испытующе посмотрела на него: что за намеки? Но Аркаша наивно махал ресницами и смущался, меняя цвет, как хамелеон, – с фиолетового на белый и обратно."

"«Молчит», – ужаснулся жених и совсем скис. Естественно, нечего ей сказать. Он с тоской оглядел мощный торс всесильной начальницы, пытаясь найти хоть какой-то плюс в грядущем разврате.

– Ну, с Богом, – зачем-то произнесла Валентина Макаровна, вставляя в замочную скважину ключ.

– Да уж, – затрясся от ужаса и унижения бесправный Аркаша. Сейчас ему предоставлялся последний шанс удрать, пока она там возится с замком. Но отяжелевшие конечности намертво прилипли к холодному бетону лестничной клетки.

– Прошу, – как Царевна Лебедь махнула рукавом Валентина Макаровна. – Располагайся, чувствуй себя как дома.

Первое, что бросилось в глаза, – огромные мужские тапки, стоптанные почти до дыр, в банальную бордово-серую клеточку.

«У нее еще и муж есть», – мысленно простонал Аркаша. Но дверь за спиной хищно лязгнула замком: Валентина Макаровна отрезала ему путь к отступлению. Все.

Ополоумевшая от ужаса Маруся застыла, привалившись к косяку. Надо было срочно принять позу, демонстрирующую полнейшее безразличие к сватовству. Ха, подумаешь, да у нас это обычное дело. Женихи табунами ходят.

«Да что ж это за чушь в голову лезет!» – расстроилась она, пытаясь унять лихорадочную тряску подбородка.

– Давай разувайся, – донесся из коридора мамин голос.

Робкая надежда на то, что кавалер потерялся по дороге, рухнула.

Глава 26

Царившая в квартире тишина подтвердила худшие Аркашины опасения. Он обреченно посмотрел на Валентину Макаровну, завопившую в пространство:

– Мариша, ау! Ты где? А у нас гости!

Тишина. Начальница мастерски изобразила удивление и резво рванула в глубь апартаментов.

– Ты чего тут? – донесся ее растерянный голос.

«Ой, только бы не муж», – заметался в ущелье прихожей Аркадий, пытаясь сорвать с вешалки куртку.