Путь долга и любви

О Всевышний, пусть ему всегда сопутствует удача!

— И о чём же вы говорили? — выдохнул боевик, едва двери спальни захлопнулись.

Я перевела взгляд на Кирстена и улыбнулась. Не уверена, но, кажется, улыбка получилась хитрой. Знаю, что он большую часть разговоров слышал, когда под кроватью лежал, но всё равно сказала:

— О том, что тебя нужно как следует помучить, прежде чем прощать.

Уголки его губ дрогнули, в глубине глаз вспыхнуло любопытство.

— Если учесть, какой роман нынче читает госпожа Вента, то… я даже представить боюсь, что меня ждёт.

Моё недоумение Кир заметил и тихо рассмеялся, вместо того чтобы пояснить. Но я не обиделась, потому что… в моём арсенале была маленькая, но всё-таки месть.

Я отложила книгу по народной культуре Дурбора и кошкой выскользнула из-под одеяла. Но шагнула не к Киру, нет! Я направилась к двери.

— Эмелис, — позвал боевик. Голос прозвучал растерянно, но вместе с тем хрипло — полупрозрачная ночная сорочка сделала своё дело.

Я повернулась, приложила палец к губам и выскользнула в гостиную.

"Бетти обнаружилась у стола, с пяльцами в руках, и поняла с полувзгляда. Горничная встала, одарила улыбкой и, сделав торопливый книксен, поспешила прочь. Я же заперла первую дверь, причём не только на замок — ещё и засов задвинула, и только после этого вернулась в спальню.

— Всё, теперь можем говорить, — прошептала я.

Кир поднялся.

— Ты отпустила горничную? — столь же тихо спросил он. — Вента нас сожрёт, если узнает.

— Ну если ты боишься…

Боевик избавился от камзола раньше, чем успела договорить.

— Иди сюда. — Он по-прежнему шептал. Впрочем, как и я.

— Крист обещал, что ты будешь вести себя прилично…

Мой синеглазый кошмар расстегнул ещё две пуговицы рубашки и сделал шаг вперёд. А я, как и прежде, стояла у двери и заворожённо смотрела на его губы. Но от комментария всё равно не удержалась:

— Не бережёшь ты репутацию брата…

Младший принц шумно втянул ноздрями воздух, но злость была притворной, Кир смеялся.

— Дразнишься?

— Ну что вы, ваше высочество, — с улыбкой парировала я.

Тут же отошла от двери и присела в глубоком реверансе. Теридан-Кирстен из рода Донтор громко сглотнул.

— Иди ко мне… — уже не просьба, мольба!

Я подчинилась.

На цыпочках, подражая лесной нимфе, коих воспевали поэты древности, приблизилась к боевику и положила ладошки на его грудь. Почувствовала биение сердца — не просто сильное, бешеное!

Кир перехватил мою левую руку, медленно поднёс к губам и поцеловал в ладонь.