Путь долга и любви

И если господин Марр видел меня в момент экскурсии по дворцу… полагаю, моя аура не могла не понравиться. Я была очень счастлива в тот момент. Безумно, бесконечно счастлива.

— Ну а после того, как у Ларре нашли настойку горючей травы, — продолжал Кристон, — Марр уже на принцип пошёл. Он сказал, это вопрос чести для любого мага.

Я кивнула. Да, тут не поспоришь. Мало кто из нас смог бы остаться равнодушным в такой ситуации.

— Вы выяснили, почему Ларре пошла на этот шаг?

Крист неопределённо мотнул головой, а я в который раз одарила очень пристальным, очень требовательным взглядом.

— Мой брат не хочет, чтобы вы узнали об этом инциденте, госпожа Эмелис. А в том, что касается конкретно этого момента… Терри придёт в бешенство.

— Я умею держать язык за зубами, ваше высочество.

Наследник устало прикрыл глаза и откинулся на спинку диванчика.

— Видите ли, Эмелис… у Терри временами перебор с благородством. Он запретил даже заикаться об этом моменте, потому что не хочет очернять конкурента.

— Следует знать что? — вновь не выдержала я.

— В ходе допроса мы выяснили, что эта Ларре является любовницей Ридкарда из рода Неран. Женщина убеждена, что после свадьбы с вами Ридкард намеревался порвать с ней. Эта убеждённость была главной движущей силой.

— То есть она мстила? Мстила заранее?

— Не уверен. Есть вероятность, что она действовала по просьбе самого Ридкарда. Насколько мы поняли, Ридкард, как и господин Форан, не в восторге от того, что вы наделены даром защитной магии.

Я снова кивнула, хотя причастность Рида интересовала мало. Впрочем, лгу. В этот миг очень хотелось, чтобы Рид оказался невиновен, потому что «горючая трава» это слишком.

— А где графиня сейчас?

В этот раз обошлось без заминок…

— Под стражей, — отозвался Крист.

Я изумлённо изогнула бровь, а наследник пояснил:

— Ей поручили ежедневно сообщать о вашем самочувствии и поведении, вот она и пишет. Под присмотром господина Марра и Теридана.

То есть в Верилии обо мне ещё кто-то помнит… Занятно.

— Когда всё закончится и госпожа Ларре получит свободу, будет ужасный скандал, — сказала я тихо.

А будущий король Дурбора одарил широкой улыбкой и ответил:

— Разберёмся.