Путь долга и любви

И о том, что мастер условно безопасен для девиц даже не догадываются… Но вдаваться в подробности не хотелось, и я честно понадеялась, что мне поверят и так.

— Господин Эросит мой друг. Он не позволит себе ничего недостойного.

Сказала и попыталась продолжить путь, но была поймана за локоть.

— Госпожа Эмелис… — процедил наследник.

— Крист, — прошептала я. — Крист, прошу вас, не нагнетайте.

И всё было хорошо. И молнии в глазах старшего сына короля начали гаснуть. Но тут сам кутюрье вмешался.

Стремительно приблизился, очень неприязненно глянул на руку, сжимающую мой локоть, и спросил:

— Куколка моя, это тот самый хмырь, про которого ты рассказывала при нашей последней встрече?

Молнии во взгляде Криста вспыхнули с новой силой, а я едва не застонала.

— Нет, Эросит, это их высочество наследный принц Кристон.

— Этот неотёсанный мужлан — принц? — Удивление кутюрье было искренним, но я точно знала, Эросит лжёт. Он, как и все, регулярно читает прессу, и не узнать наследника дурборского престола просто не мог.

Правда, Крист опровергнуть слова красноволосого не пожелал:

— Захлопнись! — рыкнул он.

Светоч верилийской моды не послушался…

— А тот хмырь где?

— Тот хмырь… — начала было я, но запнулась. — А действительно, где Терри?

Наследник отпустил мой локоть и, выдержав очень красноречивую паузу, сказал:

— Тот хмырь поехал на захват Ситара из рода Ланкор.

Я сперва подумала, что ослышалась, но Кристон был предельно серьёзен и до меня таки дошло.

— Что?! — выдохнула ошарашенно. — Куда он поехал? У него же ранение!

Старший сын их величества Вонгарда не ответил, плечами пожал и только. И Эросита, который ухватил за тот же локоть и потащил к спальне, останавливать не стал. Сказал только:

— Госпожа Эмелис, дверь не закрывайте.

Я не хотела, но всё-таки подчинилась…

В спальню отведённых мне покоев Эросит вошёл как король, а меня… как овечку на верёвочке затащил. Я не спорила и не сердилась, и не только потому, что Крист огорошил новостью о Терри, просто слишком хорошо знала Эросита… Я, в отличие от остальных, понимала: эта походка и надменное выражение лица — пустая бравада.

Когда мы оказались вне зоны слышимости, красноволосый отпустил мой локоть, наклонился и прошептал:

— Куколка моя голубоглазая, что происходит?

— Терри решил поиграть в сыщика, — пробормотала я.