Пуля для карателя

— Панове, мы уйдем… — бормотал он, — это старые кварталы, здесь под землей большая сеть шахт канализации… нам бы только добраться до горизонтального штрека… он должен быть рядом…

— Солдаты, не стрелять! — прокричал на чистом немецком Ломакин. — Работает германская разведка абвера, и все военнослужащие обязаны беспрекословно выполнять указания ее сотрудников! Повторяю, работает германская разведка абвера!

— Правильно, пан капитан, правильно, отвлекайте их… — закряхтел Пшиговский. — Не знаю, что вы говорите, но все правильно, пусть поломают головы…

Снаружи стало как-то тихо.

— Товарищ капитан, что за хрень? — прошептал Замятин. — Вы же ни бельмеса по-немецки… Что вы сейчас крикнули?

— А вот это, мой друг, не твое собачье дело… — пробормотал Ломакин. И тут неожиданно в его руке оказался пистолет «ТТ», и грохнул выстрел. Замятин, не успев изумиться, откинулся на спину, стал давиться кровью.

Пшиговского словно молния пронзила, он замер в скрюченной позе, глаза вывалились из орбит.

— Пан капитан, что вы де… — договорить он не успел, получив пулю в лоб!"

"Ложкин уже протиснулся на полкорпуса в яму, как-то замер, словно почувствовал беду.

— Товарищ капитан, что вы творите… — выдавил Замятин вместе с кровью.

— В оврагах твои товарищи догнивают, — процедил Ломакин, — да в трубу Аушвица вылетают… — Он снова дважды надавил на курок и выстрелил в сержанта. Дождался, когда затихнет агония, потом навострил уши.

Каратели помалкивали, явно заинтригованные.

Ломакин откашлялся, снова выкрикнул по-немецки то, что уже говорил, и добавил на русском, учитывая национальную принадлежность присутствующих:

— Солдаты, не стрелять, когда я выйду! С вами говорит сотрудник немецкой разведки, я выполняю указания полковника Алекса фон Ритхофена и майора Кристиана Гайдриха! Вы должны немедленно доставить меня в отдел разведки 9-й армии! Повторяю для тупых и плохо слышащих! Я не советский шпион! Все шпионы убиты мной, можете убедиться! Я служу великой Германии и требую уважительного к себе отношения!

— Так вылезай, посмотрим, что ты за гусь такой… — неуверенно пробормотали снаружи.