(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

Не знаю почему говорю эту гадость, но на мгновение каменное лицо моего бывшего мужа дает трещину и мне на миг кажется, что ему больно, а еще улавливаю резкое движение руки… словно… словно он пощечину мне дать хочет, но сминает пальцы в кулак…

Миша никогда не поднимал на меня руку.

Никогда…

Вот и сейчас его скулы белеют.

- От женатого… - повторяет и губы в тонкую линию сжимает.

- Зря пришел. Уходи…

Не понимаю что делаю, почему это все говорю. Мне просто больно и страшно, и я перепугалась за дочку, до сих пор дышать не могу, кажется, что у меня кол в сердце.

Только Михаил с места не двигается, поднимает руку и проводит по моему лицу такой нежной неожиданной лаской, а затем пальцы в мои волосы вплетает и неожиданно стягивает.

Болезненные стон с моих губ слетает, который он ловит своими губами, которые сейчас непозволительно близки к моим.

- Даты… дорогая бывшая женушка. Мне нужны даты, и я их получу.

- Не смей прикасаться ко мне! Я ненавижу тебя, Воронов! Откуда ты взялся на мою голову! Жили же нормально без тебя!

- Нормально?! – вскидывает бровь и зло цедит, - нормально – это так, как я сегодня видел на парковке с тобой и в саду с Марией?! Что их этого “нормально”, Яна?!

- Все было нормально! До того, как ты появился! Все из-за тебя!

Слезы опять вспыхивают в глазах, но я не позволяю себе заплакать.

- Не смей меня трогать!

Не нравятся мои слова. Неожиданно понимаю, что мы одни в пустом коридоре и Михаил стоит ко мне непозволительно близко, интимно, будто сейчас закинет мои ноги себе на бедра и…

- Отпусти меня! Я тебя ненавижу! Ты не имеешь права касаться меня! Ты изменил мне!

Смотрит на мои губы и мне кажется, что сейчас обрушится поцелуем, болезненным, жестким, а потом опять мне в глаза смотрит и там бездна злая, дикая.

– Дорогая бывшая жёнушка, это ты изменила мне… – высокий брюнет надвигается на меня, сверкает ледяными глазами, вжимает сильнее в стену и мне кажется, что хватка в моих волосах становится железной.

Только вот его слова сквозь пелену боли словно доходят до меня.

– Что ты такое говоришь? – спрашиваю дрожащим голосом, но Михаил резко отпускает меня. Будто обжигается. Еще и шаг назад делает, а мне кажется, я сейчас на пол рухну, когда он чеканит абсолютно ледяным голосом.

- Сделаем тест ДНК, если дочь моя, то я ее заберу.

Очередью. Автоматно. Словами – пулями. По мне.

- Не смей. Воронов! Не смей! – мой голос срывается, но взгляд Михаила слишком решительный, холодный.