(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

- А будет то, что я, как порядочный, человек женюсь на тебе, родная…

Еще одно движение и стон слетает с губ… Не дает сосредоточится, не дает понять, что именно мне сказал, нежно берет меня, медленно, чтобы все прочувствовала особенно остро…

- Миша… Миша… - прижимаю его к себе, царапаю плечи, обнимаю за шею, а он доводит меня до полного изнеможения, целует в губа, а в секунде до моего наслаждения замирает, не дает, чтобы меня накрыло цунами и унесло к небесам…

Заглядывает в мои глаза, пригвождает руки к подушке, не дает двинуться, хотя мои бедра дергаются в непроизвольном желании получить долгожданную разрядку…

- Миша, пожалуйста… - шепчу искусанными губами, прошу, чтобы подарил мне то, что так жаждет мое тело, каждый мускул натягивается и звенит от неудовлетворенности…

Улыбается так порочно, и чуть длинноватая прядка темная на его мокрый лоб падает.

- Скажи мне “да”.

- Я уже… уже твоя, Миша… - отвечаю и слезинка катится из уголка глаза, он сейчас не только в тело мое вдирается, не знавшее мужчины до него, но и в душу, в сердце мое…

- Тогда скажи мне “да”, скажи, что выйдешь за меня…

- Выйду… - выдыхаю едва слышно и мое согласие сплетается с эйфорией, которая ударяет в самый центр грудной клетки, когда Михаил с рыком вбивает меня в кровать, доводит до такого пика, когда слезы текут из глаз и тело изгибается в судорогах, а я кричу свое заветное “да”, срывая голос…

8

Глаза жжет.

Я верила ему безоговорочно и бесконечно, верила, что он мой, как и я его. Раз и навсегда. Единое целое…

Но сегодняшний день вошел красной нитью в мою судьбу.

Машина подъезжает к нашему особняку. Хотя… Не нашему. Здесь все принадлежит Михаилу. Он работал, зарабатывал, а я… Я жила нашей семьей, облагораживала наш двухэтажный домик. Такой уютный. Из серого камня. Каждую занавеску подбирала с любовью. Не хотела привлекать дизайнеров и прочих людей. Все сама.