(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

Когда больно тебе, когда нож будто под кожу раскаленный проскальзывает, а ты… ты терпишь эту боль, потому что чувства того, кого любишь важнее…

У меня на глазах слезы наворачиваются от понимания, что Михаил жертвует своими желаниями, как и тогда, когда думал, что изменила, ведь и тогда… он меня отпустил.

Второй раз. Те же грабли. Хотя… Стоп! Разве я сама не просила его оставить меня с дочкой в покое?!

Разве не мечтала избавится от него и жить так, как жила.

От мужчины, которого я любила больше жизни, от мужчины… которого, кажется, все еще люблю…

Не знаю. У меня каша в голове, а я на Мишу смотрю… Глаз от него оторвать не могу. И вместе с этим восхищаюсь силой духа этого мужчины, умением резать наживую, отрезать от себя…

Это больно.

Он отпустил, а значит… Я вернусь в свою жизнь… без него… и все у меня будет так же, беготня, работа, Машенька, мама с папой, веселые посиделки с подругами в выходные и… одиночество.

Потому что ни один мужчина так и близко не смог сравниться с Вороновым. Потому что всех я оцениваю с точки зрения похожести, ли не похожести на Него…

- Ты молчишь… - выговаривает и прикусывает нижнюю губу.

Смотрит на меня, глаз не отводит, и я горю в его пламени. Сама не понимаю, как шаг к нему делаю, как подхожу медленно, потому что он отдаляется, а я… я этого не хочу.

Иду к нему на негнущихся ногах, застываю в миллиметрах и голову поднимаю, чтобы в глаза его смотреть льдистые, обманчиво – холодные, но за этой ледяной коркой пламя бьется, которое я буквально чувствую.

Ведомая чувствами, я поднимаюсь на носочки, и руки мои оказываются на широких каменных напряженный плечах моего бывшего – нынешнего мужа.

Воронов застывает на подобии статуи, словно боится меня спугнуть, боится спугнуть этот миг, когда веду я… вернее он видимо от шока позволяет мне вести и не понимает, что именно я сейчас сделаю.