Психолог для дракона

Если повелитель погибнет в день своего столетия, то Красный и Изумрудный схлестнутся на нашей территории…

— Погодите, Красный — отец бывшей невесты Гленвиара: его вы тоже считаете врагом?

— Сейчас — нет, Красный долгие годы дружил с отцом повелителя и надеялся породниться с ним через брак детей. Но если Гленвиар погибнет, то Красному нет резона без боя уступать богатые соседние земли чужому клану. Предположу, что и Синий Дракон не захочет остаться не у дел и нападет на нас с севера.

Эриас продолжил свои манипуляции с мечом и магией, а Лера притянула к себе отложенную советником карту: Золотая страна граничила на западе с землями Изумрудного Дракона, на востоке — с Красной страной, с юга омывалась морем, а воды морей и океанов считались здесь всеобщим достоянием, и по ним свободно можно было перемещаться к границам любых прибрежных государств.

— Как же Гленвиар смог победить сразу двух врагов? — не удержала любопытства Лера. — Да еще практически без магии.

Эриас довольно разулыбался и с ностальгией прищурился.

— О, об этом в двух словах не расскажешь. Если интересно, то вот — почитайте, полюбопытствуйте.

Эриас оставил в покое меч, прошел к одному из столов у окна и вытащил из ящика стопку исписанных листов.

— Мемуары о последней войне, — с показной небрежностью сказал Эриас, и Лера не усомнилась в личности автора этих записок.

— Спасибо! Я аккуратно, — пообещала она.

— Да чего там. Если через полгода Золотая страна сменит свое название, то их никогда не опубликуют: драконы не любят напоминаний о своих прошлых ошибках или неблаговидных поступках.

Последние слова относились, видимо, к Красному Дракону, который во время двух нападений на соседа придерживался позиции «моя хата с краю». Лера бережно сложила листки на край стола и собралась попросить Эриаса проводить ее в гарем. В процессе разглаживания листов ее рука случайно приблизилась к острию меча, и от него потянулась к ней тоненькая серебристая ниточка…

— Ой! — пискнула Лера и отдернула руку.