Психолог для дракона

— Ничего, у этой проблемы, возможно, найдется другой путь решения, — задумчиво ответила Лера, вспоминая свою питомицу. — Я над этим как раз работаю.

На нее посмотрели как на ненормальную:

— Каким образом ты над этим работаешь? — недоуменно спросил Гленвиар.

— Если будут сдвиги к лучшему — расскажу.

Зрачки золотых глаз вытянулись в ниточку, уши на голове дракона дернулись. Глениар отбросил прядь волос, и Лера впервые смогла полностью рассмотреть его необычные уши треугольной формы, расположенные там же, где и человеческие, но кожистые и подвижные, как крылья летучей мыши.

— Хорошо, допустим, что и тут ты найдешь решение, но любовь-то в этом списке зачем появилась?!

— Любовь — основа любого счастливого брака, — объяснила очевидное Лера. — Я догадываюсь, что с этой эмоцией у драконов все очень плохо, но…

Ее перебили:

— Для тебя счастье в браке и любовь между супругами — одно и то же? — Дракон впал в раздражение и цедил слова сквозь зубы. — Я с самого начала говорил Эриасу, что это совершенно бесполезная и глупая затея! Любовь — это человеческое понятие, не имеющее отношения к драконам.

«Тогда понятно, почему драконы все поголовно несчастны, что крылатые, что бескрылые, почему счастье — самый нереальный из способов обрести вторую ипостась», — подумала Лера, а вслух сказала:

— Прекрасно, так и продолжай верить в то, что драконы не могут любить.

— Хорошо? Лера, я тебя не понимаю, ты меня сознательно выводишь из себя?! То ты говоришь, что любовь необходима для счастья, то что не надо в эту чертову любовь верить!

— Пожалуй, я объяснюсь. Ты иногда охотишься на диких зверей? Замечательно.

Ее одарили огненным взглядом и искристым парком. Золотой Дракон растворился в темноте сада.