Просто Она

Сейчас мне будет хорошо!

Фак!

Зачем «оно» обернулось?

Лучше бы я «это» не видел.

Понимаю, Америка, свобода, демократия.

Но, фак, почему тут красивые задницы только у трансвеститов?

Сел обратно, поднял руку, чтобы заказать еще вискаря.

Парни вернулись – они активно атаковали танцпол, а мне не хотелось дрыгаться.

Вернулись они не одни.

Привели каких-то телочек.

И среди них рыженькая.

Опять.

Милая.

Не трансвестит.

И не свистит.

И, кажется, скучает.

- Хай, как ты?

- Прекрасно, а ты?

Она пристроилась ко мне поближе, заглянула в глаза.

Какая же она все-таки милая. Фея. И какая у нее нежная кожа. И глаза…

Я ни у кого не видел таких глаз. Как море в грозу, когда небо почти черное с одной стороны, но солнце еще светит с другой. Получается именно такой волшебный цвет. Зеленые глаза с бирюзой и золотом. И длинные пушистые ресницы. Как опахала.

И губы.

Пухлые и нежные.

И она пахла так сладко… Персиками и сливками.

Не лимоном.

Ненавижу лимон.

Я понял, что целуюсь с какой-то рыжей девицей в клубе от которой несет лимоном.

- Ты не торопишься, детка? – фак, она же не любит слово «детка»? Или это не она?

- Мне кажется, я торможу, милый, уже давно пора тебе отсосать.

- Да? – сфокусировал взгляд на ее глазах. Они карие. Твою мать. Карие. И волосы цвета корейской морковки. Это не моя фея. Фак. И зачем ее рука держит мои яйца?

Я встал, отбросив ладонь незнакомки. Направился к выходу.

Дейв нагнал меня.

- Эндрю, проблемы?

- Нет. Просто устал как сволочь…

- Ну, так я тебя сюда и пригасил, чтобы расслабиться, нет?

- Извини, старик. Нет.

- Малышка могла бы сделать тебе хорошо, ты же хотел?

Как объяснить, что я, мать твою, хочу совсем другую малышку?

Как себе это объяснить?

Как понять, что ты, как последний мудак, просто взял и провафлил все? Просрал…

А может, еще не все потеряно?

Устюгов, мать твою! Ты заработал состояние своими мозгами!

Ты что, не сможешь себе бабу вернуть?

Верну!

Завтра же, фак, я лечу в Москву! К ней!

Завтра!

Глава 23.

- Наташ, рассказывай.

- Что?

- Всё.

- Мы все уронили?

Ох, уж эта Женька! Ничего-то от нее не скроешь.

Но, почему-то мне совсем не хотелось делиться этой своей историей. Она была такая… слишком моя. Слишком личная.

Даже несмотря на то, что Трошину я почти все выложила.

Ну, опять же, ключевое слово – почти!

Я не сказала ему главного – кем именно был этот мой Капитан Америка. Вернее, не мой, конечно.