Прости себе меня

Будто хотел, чтобы она захлебнулась собственным криком.

Глава 9

В какой-то момент она почувствовала, как скрутило её лёгкие. Как жгучая боль полоснула внутренности, отдавая горечью во рту. Дани разжала кулаки, пальцами впиваясь в его грудные мышцы. Он перехватил её челюсть, сжимая крепкой пятернёй. Заставляя девушку заскулить ему в губы и распахнуть рот шире. Позволяя ему глубже погрузиться в тёплую влажность. Казалось, ещё чуть-чуть, и в уголках её рта появятся трещинки.

Ещё одна попытка развернуть локти так, чтобы сдвинуть Гордеева.

"

"— Притихни, — сквозь зубы. Отстранился, но продолжал удерживать девушку за лицо, в то время как вторая рука крепко удерживала её за бедра.

Тяжело дышал, обдавая лицо Даниэлы горячим дыханием. Смотрел на дрожащие губы и поверить не мог, что хочет ещё. Мало. Он не понял толком ничего. Помутнение. Чёрт!

— Отпусти меня, — поскуливая произнесла, когда его пальцы ослабили хватку на щеках, — отпусти.

Задыхалась, глядя на него. Взгляд Гордеева был напряжённым, но вовсе не растерянным.

Слегка отстранённым и холодным. К собственному ужасу, Дани ощутила твёрдость в том месте, где его пах соприкасался с ней. Он видел испуг на раскрасневшемся лице девчонки. И, растягивая момент, скользнул рукой ниже, смыкая длинные пальцы вокруг тонкой шейки и совсем немного сжимая ту. Чувствуя под ладонью лихорадочное биение пульса. Большим пальцем провёл по острой линии подбородка, цепляя влажные губы и растягивая их. Проскальзывая пальцем внутрь и задевая белые зубки.

— Открой рот, — прохрипел чуть слышно.

Понимал, что переходит черту, но остановиться было слишком тяжело. Он не хотел, — открой рот, — повторил, пронзая настойчивым взглядом насквозь.

Она сделает это. Сделает. Ты не посмеешь взбрыкнуть, Муха. Смотри мне в глаза...

Одна её ладонь, покоившаяся до этого на его груди, сжалась в маленький кулачок. Сгребла тонкую ткань футболки.

— Открой свой рот, Даниэла, — ни без труда назвал её по имени. Давил. Заставлял её это сделать одним лишь взглядом. Мягко толкнулся напряжённым пахом между её разведённых ног.

И только в этот момент она инстинктивно открыла ротик, делая судорожный вдох.

Чем он тут же воспользовался. Большим пальцем проник ей в рот, сталкиваясь с горячим языком. Глубже. Она обхватила губами фалангу, слегка втягивая ту и посасывая. А затем, словно опомнившись, с силой прикусила ту зубами, вырывая из Егора шипение и резкий толчок там, где всё скручивалось в тугую спираль.

— Сука, — рыкнул задушенным голосом.