Прости себе меня

— Думаешь, тебе это сойдёт с рук? — зубы противно проскрежетали друг о друга.

— Ты всё ещё считаешь себя хозяйкой положения? — да, он до сих пор был уверен в своей безнаказанности. А думать о том, когда бумеранг прилетит ему в морду, он пока не хотел. Не до того.

Вновь уловил её растерянность. Слабость, которую она старалась не показывать. Девчонка прерывисто вздохнула и её плеча слегка дрогнули. Она почти смирилась. Так?

—Давай, — мягко подтолкнул её в сторону своего авто и, не отпуская её руку, пошёл рядом.

— Что тебе нужно? —Дани подняла голову, останавливая взгляд на его профиле, — поговорить? Егор? Мы что, не можем поговорить здесь?

— Прокатимся, — процедил, открывая перед ней дверь.

— Я никуда не поеду с тобой, — произнесла, глядя на него распахнутыми глазами. Внутри неё всё вопило о том, чтобы она бежала отсюда. Дрожащее дыхание выдавало весь тот ужас, который она испытывала перед ним. Но она не могла пошевелиться. Он не давал. Его взгляд парализовал. Оцепеневшие ноги оказывались сдвигаться с места.

— Сядь в машину, я сказал, — зарычал, склоняясь так низко, что его лицо оказалось почти напротив её. Его горячее дыхание опалило ресницы, и Дани часто заморгала. Схватилась за открытую дверь похолодевшими пальцами.

— Ты не можешь так обращаться со мной, Егор, — хотелось бы произнести это более уверенно и твёрдо, но увы.

— А ты не можешь забыть, что я могу сделать твою мать популярной? М?

— Это шантаж. Это уголовное дело, Гордеев, — всё ещё пыталась подействовать на него, — о чём ты думаешь? Ты ведь сломаешь жизнь не только мне, но и себе.

— Или ты закроешь рот и сядешь сама, Ксенакис, — Егор поднял руку и кончиками пальцев сдвинул воротник её кожанки в сторону. Задержал взгляд на вырезе платья. Безотчётно прошёлся языком по сухим губам, — или я тебе помогу. В обоих случаях. Так что?

...

— Егор, останови машину! — она срывала глотку, когда стрелка на спидометре пересекла черту в полторы сотни, — Егор! Я прошу тебя! Останови! Господи! Что ты делаешь?!

Скорость увеличивалась, но парень делал вид, что не слышит её.

— Егор, мы сейчас в кого-нибудь врежемся! — Дани даже боялась к нему прикоснуться. Словно он весь — оголённый провод. Он убьёт их обоих. — Ты убьёшь нас!

Даниэла почувствовала сгусток боли в груди. Руками впилась в ручку захвата над головой.