Прости себе меня

Молчала, позволяя ему наслаждаться своим сбившимся дыханием.

— Я спросил, где ты? — продолжил как ни в чём не бывало. — Есть разговор.

Разговор? Нет. Конечно же, его не было.

Гордеев провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул. Это почти нереально: выманить её. На что он надеется?

— А с каких пор ты научился разговаривать? Что-то я не припомню...

Гордеев мог бы над этим посмеяться, но лишь хмыкнул. Ей нравится его провоцировать? Однозначно. Иначе не стала бы подливать масла в огонь. Могла бы просто повесить трубку.

— Ты дома? Тогда зайду. Поздороваюсь с твоим отцом. Спрошу, как поживает твоя мамочка. Ты не против?

Ну же... есть вещи, которые не меняются, Муха. Ты всегда велась на мои провокации. Разве что-то изменилось?

— У тебя больше дел никаких нет, Егор?

— Может быть, я соскучился?

После её слов он услышал шум на том конце. Это был сигнал автомобиля. Она не дома?

— Ты болен. Знаешь об этом? — он даже мог представить сейчас её лицо. Наверняка скривила губы и прищурилась.

— Так может, ты в состоянии меня излечить? — Егор спешно поднялся на ноги и взлетел по лестнице на второй этаж. Выглянул в окно, разглядывая соседский двор и замечая, что её машина была на месте, — есть мысли по этому поводу?

— Думаю, что тебе действительно нужен врач. Тебя что, кто-то обижал в детстве? Ты решил на мне отыграться? — кажется, у кото-то что-то накипело?

— Хочешь поговорить об этом? — больше прислушиваясь не к её словам, а к каждому звуку на заднем фоне.

— Знаешь, мне уже даже не особо интересно, за что ты так со мной обошёлся. Это твоё дерьмо, Гордеев. Не моё. И твои проблемы. Просто хочу, чтобы ты понимал: я тебя не боюсь. Ты не заставишь меня дрожать. Не заставишь трястись от одного твоего присутствия. Ты жалок. Понял? — она продолжала говорить, в то время как парень накинул на плечи ветровку, схватил кепку, и вышел из дома. Сел в автомобиль, хлопая дверью как можно тише и выехал со двора.

— Ты сама себе веришь, Муха? — завернул за угол и проехал чуть дальше, прячась под тенью деревьев и выключая фары, — думаешь, моя цель — заставить тебя бояться?

Он и сам не знает, какова его цель.

Хотел её. До безумства. Больше, чем раньше. После того раза в её доме, стал хотеть ещё больше.