Проклятый Лекарь IV

— А вы сами не можете как-то передать наверх, что Ивар Дарк готов обсудить условия сделки? — спросил максимально туманно.

На меня уставились и отец, и дочь. Понимаю, звучит довольно дерзко: какой-то граф просил следователя связаться с его величеством по поводу чего-то. Что более возмутительное, есть сделка, а не приказ. Кто на что учился, как говорится.

— Хорошо, попробую что-нибудь придумать, — буркнул Виктор Евгеньевич и вышел.

Мы же с Варей остались в его кабинете, через пять минут он вернулся и сказал:

— Тот, кого вы взяли, это барон Всесвятский Игорь Анатольевич, и сейчас он уже начал петь.

Молодцы! Хоть какая-то хорошая новость. Может, узнаем, кто за всем этим бардаком стоит? Я уже устал сообщать, что на нас то напали, то тело убитого аристократа похитили.

Пока Варя делала доклад о том, что произошло, я налил себе чаю и одолжил папироску. Уселся поудобнее в кресло и стал ждать, скоро со мной должны связаться, а все эти расследования оставлю на людей знающих."

"Время тянулось, чайник пустел, как и коробка с исчезающими папиросами.

Отец Вари периодически кидал на меня не очень довольные взгляды. Я залез в карман и положил ему незаметно в портсигар двадцать рублей. Не знаю, сколько стоят сигареты, но за все разы должно хватить.

В дверь постучали.

— Виктор Евгеньевич, вас вызывают по артефакту, — сказал молодой военный.

Отец Вари встал, поправил форму, покинул кабинет. Я потянулся, затем поднялся. Зашел недовольный следователь и пробубнил:

— Ивар, это тебя.

Сам знаешь, кто.

— Великий князь, мое почтение вам, — начал я, когда взял в руки разговорный артефакт и остался один в комнате связи. — Я согласен на предложение императора, вот только у меня есть несколько условий.

— Тебе мало того, что пообещал государь? — возмутились на том конце.

— Не то чтобы мало. Вы сначала выслушайте меня, а потом уже скажите. Я подчищаю всех недовольных и урода-тень, который всех убивает, но перед этим вы лечите мою сестру. Земли можно потом отписать Даркам.

Что я еще скромно могу предложить его величеству? Когда уезжал с германских земель, нечаянно прихватил с собой четыреста тысяч бутыльков зелья ПМВ-1. Мне тут птичка напела, что, возможно, скоро они пригодятся. И вот думаю, кому их продать? Великой русской империи или…

— Тебя казнят! — прервал голос Громова. — ПМВ-1— это стратегический запас империи, и его продажа за рубеж равносильна смерти.

— Понимаю. Вот только есть проблема: это мои зелья.